Книга Развод в 40. Жена с дефектом, страница 4 – Анна Нест

И все равно, сколь бы злым ни был его тон, сколь бы унизительными ни были его слова, я не верю в то, что у него появилась другая женщина. Нет. Это исключено. Виктор не мог так со мной поступить.

Он всегда говорил, что если мужчина влюбился в другую, он должен сначала закончить одни отношения, прежде чем начинать новые. Он так говорил, и я верила. Мы оба всегда считали, что измена — это пропасть, за которой уже нет любви. А наша любовь… Она же была. И есть.

Я не знаю, кому рассказать о своих проблемах. Да и нужно ли?.. Кажется, если рассказать, то все станет куда реальнее. Еще страшнее. Но я не могу держать все это в себе.

Может, позвонить Оле?.. Мы с ней дружим больше десяти лет… Сначала просто болтали в родительском чате, потом как-то стали ходить на кофе, устраивали совместные прогулки по набережной, болтали перед сном. У нее острый язык и жесткие требования к мужчинам. Она не церемонится. Иногда ее советы приносят больше вреда, чем пользы, но я всегда знала, что она на моей стороне.

Я тянусь к телефону. Пальцы дрожат. Я не знаю, что скажу. Не знаю, как начну. Просто хочу услышать ее голос. Хочу почувствовать ее уверенность. Получить поддержку. Но не успеваю нажать на значок звонка, экран загорается сам.

Оля звонит.

Я замираю. А потом выдыхаю.

«Неудивительно…» — думаю. У нас с ней ментальная связь. Она чувствует мои эмоции даже на расстоянии. Всегда чувствует.

Я поднимаю трубку.

— Да… — шепчу.

— Ты уже собрала вещи? — спокойно спрашивает Оля. Как будто она обо всем знает. Как будто сидела в соседней комнате и все слышала.

— Какие вещи, Оля? — спрашиваю почти в панике.

Голос хриплый, как будто я простыла. Или кричала. Хотя на самом деле я просто тихо сижу на кухне, окруженная остывшей едой. Все это похоже на продолжение дурного сна... А я не могу проснуться.

«Свои вещи…» — слышу я как сквозь вату. — «Ты уже освободила мне место, подруга?..»

Дыхание сбивается. Я резко мотаю головой, словно стряхивая воду, хотя на лице даже слез нет. В голове стоит гул. Мне даже хочется дать себе пощечину — чтобы проверить, в порядке ли я вообще. Реальна ли эта реальность?

Ведь раньше такие мысли никогда не приходили мне в голову. Что Оля и Виктор… Нет. Это просто бред. У них не могло быть ничего. Она — моя подруга. А он — мой муж. Да, она иногда восторгалась им. Даже слишком часто… В отличие от многих других мужчин, которых Оля открыто недолюбливала, Виктора она уважала и постоянно называла «редким экземпляром».

Но чтобы… переспать? С ним? За мой спиной? Нет. Невозможно. Я не верю.

Хотя где-то в внутри… царапает.

Оля всегда была резкой. Она не признавала компромиссы и часто повторяла: «Держаться за штаны, когда жизнь трещит по швам — это высшая степень дебилизма и неуважения к себе». А я — кивала. Потому что так надо было. Потому что спорить с ней — все равно что пытаться противостоять урагану. Бесполезно.

Я же была другой. Спокойной. Мягкой. Я всегда считала, что уходить нужно только тогда, когда все внутри окончательно сломано. Когда больше нет надежды даже на теплый взгляд. Когда тошно от каждого вдоха рядом с этим человеком. Тогда — да. А до тех пор — говорить. Пытаться исправить. Любить.

Но теперь… теперь я не знаю, что делать. Уйти? Но он ведь не говорил об измене. Он сказал, что я скучная. И с дефектом.