Книга Развод в 40. Жена с дефектом, страница 62 – Анна Нест

— О чем ты? — я резко сажусь в кровати. — Что будет через час?

— Через час ты будешь моей.

— Я больше никогда не буду твоей, Виктор, — голос дрожит, но я держусь.

— Если не будешь, я посажу твоего сына.

Мир будто распадается на куски.

— Моего сына?.. За что?

— За то, что избил меня.

— Нет… — шепчу я. — Он не мог.

— Смог, — отвечает Виктор спокойно. — И если тебя не будет у меня через час, то я уничтожу его жизнь. Поняла?

Мне не хватает воздуха.

— Но он и твой сын… — вырывается у меня.

— После вчерашнего уже нет.

Я судорожно втягиваю воздух.

— Пожалуйста… — голос ломается. — Не делай глупостей…

— Через час у меня, — перебивает он. — Помойся. Приведи себя в порядок.

Я молчу.

— И побрейся, — добавляет он. — Ты же знаешь, что я люблю гладкие. Хватит того, что я вообще терплю твой дефект.

Рука сама тянется к груди. Мне больно. Стыдно.

— Виктор… — начинаю я.

Но в трубке гудки.

Я сижу в полной тишине, прижимаю ладонь к груди и чувствую, как внутри все рушится.

Мия

Я сижу на краю кровати и смотрю в одну точку. Телефон лежит рядом, экран погас, но голос Виктора все еще звенит в ушах, будто он не закончил разговор, будто он здесь, в комнате, и продолжает давить и ломать.

Я понимаю одну простую вещь — я не могу поехать к нему. Просто не могу. Мое тело не примет его. Меня передергивает от одной мысли о том, что Виктор снова будет ко мне прикасаться, распоряжаться мной, как вещью. Я больше не могу. Не сегодня. Никогда.

Но я боюсь ослушаться.

Виктор умеет быть плохим. Беспринципным. Он не бросает слова на ветер. И от мысли о том, что он может действительно пойти и написать заявление… что Кирилл окажется под ударом… у меня начинает дрожать все внутри.

Я не понимаю, что делать. Начинаю метаться по комнате, как зверек в клетке. Подхожу к окну, потом обратно к кровати. В какой-то момент ловлю себя на том, что смотрю на телефон.

Артем.

Я колеблюсь всего пару секунд. Потом звоню.

Он берет трубку сразу.

— Мия? — в его голосе нет ни сонной раздраженности, ни удивления. — Все в порядке?

И вот после этих слов я ломаюсь.

— Нет… — выдыхаю я, и слезы накрывают. — Артем, мне… мне не к кому обратиться…

Я плачу, закрыв рот ладонью, чтобы не сорваться в истерику. Он не перебивает. Просто слушает.

— Я могу приехать, — говорит он спокойно. — Если ты хочешь.

Я киваю.

— Да. Пожалуйста. Приезжай, — выдыхаю.

— Я скоро буду, — отвечает он. — Хорошо?

— Хорошо.

Я кладу телефон и долго сижу неподвижно. В голове мелькает сомнение: правильно ли я сделала? Не слишком ли быстро? Не перекладываю ли я на него слишком многое? Ну и прилично ли было приглашать его себе?..

Но тут же ловлю себя на другой мысли — Артем не похож на человека, который воспользуется моим состоянием. Он надежный. Спокойный. Настоящий мужчина.

Ровно через сорок минут раздается звонок в дверь.

Артем стоит на пороге с букетом и коробкой эклеров. Улыбается мягко, немного смущенно.

— Сладкое повышает настроение, — говорит он. — А цветы… — он пожимает плечами. — У такой женщины они должны стоять всегда.

Я улыбаюсь сквозь слезы. Принимаю букет, эклеры. Иду на кухню, ставлю цветы в вазу.

«А когда Виктор в последний раз дарил мне цветы?» — думаю по дороге.

Я пытаюсь вспомнить, но не могу. Это странно.

Я заканчиваю с цветами, оборачиваюсь — Артем рядом. Он осторожно целует меня, после чего я кладу голову ему на плечо. Мне так спокойнее. Его рука ложится мне на спину, он гладит медленно, успокаивающе.