Книга Развод в 40. Жена с дефектом, страница 59 – Анна Нест

Я остро переживаю каждую секунду, как ее дыхание смешивается с моим, как руки сами поднимаются, чтобы удержать ее, как пальцы впиваются в ее талию, будто я боюсь, что она исчезнет, как туман. И мне вдруг становится невыносимо тяжело от этой мысли — что я вообще допускаю, что она может исчезнуть. Я хочу, чтобы она была здесь. Сейчас. Рядом. Всегда. И эта жадность, новая, чужая мне, почти пугающая, все равно кажется правильной.

Я слишком ясно осознаю, что переступаю через собственные принципы. Я никогда в жизни не трогал женщин, у которых есть мужья. Это было моим личным правилом. Это отличало меня от тех людей, которые смеялись над верностью и честностью. Но сейчас, когда я чувствую, как Мия дрожит у меня под руками, когда слышу ее тихий стон, когда чувствую, насколько она отвечает мне, я ломаю этот условный моральный фундамент. Он просто не выдерживает нагрузки того, что я чувствую.

Но я не слепой. Я не подросток, которому приспичило обладать тем, что захотелось. Я взрослый, и я думаю об этом ее мужике. Я не могу притворяться, что все безоблачно.

Где он? Почему не рядом с ней в такой тяжелый момент? Почему Мия стоит растерянная, испуганная, одна? Почему она искала меня глазами? Меня, а не его... Почему наш поцелуй случился? Потому что я захотел? Или потому что она давно не получает того, что должна получать любящая женщина?

И вот тут я понимаю, что если бы ее муж действительно любил ее, так, как нужно любить женщину вроде Мии, он бы был сейчас рядом. Он бы держался за нее. Он бы не позволил ей ходить ночью одной, с уставшим лицом, с пустыми глазами. Он бы сделал все, чтобы она даже не посмотрела в сторону другого мужчины. Но она смотрит. Она чувствует. Она отвечает мне так, будто давно не жила.

Я понимаю, что хорошие женщины уходят не к тем, кто их добивался, а от тех, кто их не замечал. Я не отбиваю ее, это он ее теряет. Если ее муж не смог удержать Мию, то это его вина. Его упущение. Его слепота. И его глупость.

Я не собираюсь быть таким же. Не собираюсь отпускать то, что судьба дала мне в руки. Может быть, это звучит пафосно. Может быть, глупо. Но я чувствую, как во мне растет убежденность, почти опасная. Я хочу ее. И я хочу быть тем, кто никогда не позволит ей снова почувствовать себя ненужной, потерянной, одинокой.

Поцелуй становится глубже, осмысленнее. Я уже не жадный, я внимательный. Чувствую, как она тает, как тянется ко мне. И что-то горячее, острое, болезненно сладкое проходит по позвоночнику.

Я не думал, что могу так чувствовать. Не в этом возрасте. Не так внезапно. Не так сильно. Но это происходит. И я принимаю это, черт возьми.

Когда она отстраняется, едва-едва, будто больше не может дышать, я не отпускаю ее. Я чувствую, как она дрожит. И понимаю, что обратной дороги нет. И я не хочу, чтобы она была. Если сегодня ночью она вернулась бы домой, к мужу, к привычной жизни, сделав вид, что ничего не произошло, я бы все равно не смог забыть. Не смог бы отпустить. И не стал бы.

Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, что она позволит, что запретит. Но знаю одно — я буду рядом. Я не отступлю. Я не сделаю шаг назад. Потому что то, что произошло сейчас, — это не прихоть, не порыв и не романтическая глупость. Это то, что ломает внутри меня стены, которые я строил годами. И я не буду их восстанавливать.