Книга Кандидатка на выбывание, страница 63 – Катерина Крутова

— Куда им столько?

— Пить, — как само собой разумеющееся ответил Ингвар. — Надраться в мат. Это традиционный алко-заплыв выходного дня с пятницы на воскресенье. Большинство даже не будут выходить из кают до возвращения.

— Завтра в Стокгольме? — выпить столько за ночь, казалось, мне попыткой извращенного самоубийства.

— Послезавтра в Хельсинки. Стокгольм они проспят, или не заметят в опохмеле. У каждого народа свои традиции. Запой выходного дня — одна из местных. Так что, если увидишь на полу пьяное тело — не зови на помощь и не мешай. Просто переступи — человек отдыхает.

Сказать, что я тогда была в шоке — это очень мягко. Сегодняшний паром походил на урезанную версию традиционной алко-вакханалии — маршрут был короче и впереди, чтобы залить сохнущие жабры оставалось всего несколько часов. Да и в отличие от «старших братьев», курсирующих по основному туристическому пути, кораблики из Капельшера в Наантали ходили поменьше, но как-то уютнее и роскошнее, что ли. По крайней мере, интерьер ресторана, куда меня привел муж, достойный, а меню «а-ля карт» сделало бы честь и заведению, отмеченному звездами Мишлен.

— Шампанского? — Ингвар подозрительно обходителен и галантен. Рук не распускает и даже смотрит в глаза, словно декольте и задница утратили для него интерес. Более того, ни на одну из встречных красоток бровью не ведет — неужели ослеп или заболел?

— Разве нам есть что отмечать? — возвращаю мужу ироничный взгляд.

— Мы живы, — Ингвар улыбается, но вопреки обычной шутовской, провоцирующей на язвительность и хамство, в этот раз улыбка мужа задумчиво-печальная. События последних дней заставили нас обоих размышлять над скоротечностью жизни и хрупкостью маленького личного мирка. Но стоит мне почувствовать родство мыслей и чувств, как херр Даль подмигивает с привычным гусарским прищуром и добавляет:

— От этой ночи я хочу получить все удовольствия!

— Подрочишь в душе, — грублю специально. Даже намеки на секс между нами мне противны, и если у этого козла нескончаемый гон, пусть ищет другую свободную дыру. Но мои колкости Ингвара даже не царапают. Иногда думаю — ему просто нравится бесить. Некий способ трахать не тело, но мозг и душу.

— В программу нашей поездки не включены твои секс-родео, — добавляю к явному удовольствию мужа, чья рожа вот-вот лопнет от растянутой лыбы.

— Ты не умеешь развлекаться, Марин.

— Я просто знаю — есть время для работы, а есть для отдыха. И в отличие от тебя я не могу расслабиться и наслаждаться, пока где-то бродит убийца.

— Ты в принципе не способна к расслабленному наслаждению, — Ингвар бросает между делом, скрываясь за меню. Еле сдерживаюсь от возражения, что способы расслабления в виде алкоголя и сексуальной распущенности подходят не всем, но у столика возникает официант, вынуждая сменить текст возмущенной речи на заказ дорады с соусом айоли и ванильного суфле с морошковым конфи.

— Что ты собираешься делать в Петербурге? — неужели господин Даль снизошел обсудить дела? Но… вопрос ставит меня в тупик: в Северной столице ничего не осталось кроме воспоминаний и двадцати квадратных метров в общей квартире, за которую я все эти годы платила коммуналку. Переводила соседке — маминой подруге тете Лене, а она присылала факсом подтверждающие квитанции. Но уже полгода тишина, надо бы проверить — все ли в порядке с пожилой женщиной?