Книга Кандидатка на выбывание, страница 126 – Катерина Крутова

— Так вот что ты прятала в сумочке, — его голос звучит низко, с приглушённым смешком, но я замечаю, как участилось дыхание.

— Не боишься, что я вырвусь? — дразнит, слегка пробуя крепость оков. Ингвар приоткрывает один глаз, оценивающе скользит взглядом по наручникам и облизывает губы, откровенно пожирая меня глазами, а затем усмехается, кивнув на «инструмент» в моей руке. Рот растягивается в медленной, хищной ухмылке.

— Марика, неужели ты решила взять меня в плен и пытать, щекоча пушистым педдлом? — голос звучит низко, с едва уловимым дрожанием между смехом и предвкушением.

— Это только начало, — улыбаюсь, проводя странной штукой по груди мужа, там, где расходятся пуговицы выреза, обнажая кожу. — Это орудие возмездия за все твои дразнящие СМС во время моих пар.

Ингвар резко вдыхает, когда я легонько шлепаю его по бедру — не больно, но достаточно, чтобы почувствовал.

— Ох, серьезно? — он натягивает наручники, и металл звенит в такт учащенному дыханию. — Тогда, может, сначала снимешь с меня рубашку? А то несправедливо как-то: ты почти голая, а я…

— Не-а, — перебиваю я, прижимая палец к его губам. — Терпение.

Его глаза темнеют, а в уголке рта дрожит усмешка.

— Чёрт, — хрипло выдыхает Даль, когда я опускаюсь на колени рядом с кроватью и провожу «мухобойкой» по внутренней стороне его бедра.

— Ты играешь с огнём, профессор.

— Ну так потуши меня, — шепчу я прямо в его ухо, прежде чем шлепнуть вновь, на этот раз чуть сильнее.

И вот уже он не смеётся. Не дразнит. Его джинсы уже тесны, и я наслаждаюсь тем, как зрачки расширяются, как пальцы сжимаются в кулаки, будто он мысленно рвёт дурацкие наручники. Но вместо этого лишь глухой стон, когда я кусаю за нижнюю губу, прежде чем отстраниться с невинным видом.

— Марика… — имя звучит как угроза и мольба одновременно.

— Да? — удивленно выгибаю бровь, интересуясь с самым невинным видом, — ты уверен, что старые стены выдержат?

— Они пережили революцию, войны и разруху, — он хватает меня за руку, заставляя вскрикнуть от неожиданности, притягивает к себе и шепчет на ухо, — а уж с любовью справятся.

— Но сначала, херр Даль, мы должны обсудить наш развод! — сопровождаю реплику звонким шлепком по ягодицам мужа. От недоумения тот забывает изобразить боль.

— Ты все еще хочешь со мной развестись?

— Конечно! Ты грубиян, стервец и грязный омар!

— Серьезно, Мариш? Думал, у нас все хорошо… — Ингвар растерян и явно начинает заводиться. Пожар ссоры нам сейчас ни к чему, довольно и огня страсти.

— Конечно, я хочу с тобой развестись, — улыбаюсь, притягивая для поцелуя, — но лишь затем, чтобы снова выйти замуж. В этот раз по-настоящему — с красивым платьем, толпой гостей и медовым месяцем!

— Боги, за что⁈ За что вы послали мне самую невыносимую женщину на планете⁈

— Невероятную. Ты начал путать русские слова от волнения. Ты ведь хотел сказать невероятную, да, любимый?