Книга Кандидатка на выбывание, страница 123 – Катерина Крутова

— Хочешь, обратимся в суд? — спрашивает Ингвар уже на набережной, когда я пытаюсь выдать истерику за последствия сильного ветра, бьющего в лицо.

— Нет. Не знаю. Может быть. Не сейчас, — мотаю головой, пока мир не расплывается в тумане слез, а объятия мужа не смыкаются на моей спине, ограждая от всех бед.

— Зато теперь нас здесь ничего не держит, — шепчет Ингвар. — Нет квартиры, нет родных. Хочешь, вернемся в Швецию или поедем смотреть мир? Мы заслужили отдых.

Улыбаюсь сквозь слезы.

— А если я хочу остаться здесь? Дождаться приговора для Таши и реабилитации Насти? Попробовать устроиться преподавать в Университет и продолжить научную работу? Ты останешься со мной?

Ингвар молчит. Только губы касаются моей щеки, виска, волос. Месяц назад мы были готовы развестись и даже уничтожить друг друга. Мы прошли через предательство, измены, ложную любовь и вранье Таши о беременности, были на волосок от смерти и спасли друг друга от пуль. Больше всего на свете я хочу, чтобы все это оказалось не зря и наши чувства, замешенные на крови и боли, на раскаянии и надежде, оставались взаимными как можно дольше. А еще я хочу, чтобы в этот раз мы были свободны в своем выборе. Теперь, когда нами движет не страх, но любовь. Я хочу остаться в закованном в гранит холодном городе, где низкое серое небо так редко уступает Солнцу, потому что здесь — навсегда часть моего сердца. Но если Ингвар решит уйти, то…

— Я с тобой, — не успеваю представить свою жизнь без Даля, как знакомая ухмылка вздергивает вверх уголки губ. И он протягивает мне смятую бумажку — страницу из дурацкого блокнота, исписанную провокационными сексуальными практиками.

— Прочти последний пункт, — улыбается, а я разворачиваю листок и читаю вслух:

— «Хочу просто любить тебя — без правил, норм и границ».

— Он всегда там был? — шепчу, чувствуя, что слезы опять щиплют глаза.

— Всегда. Просто некоторые чернила становятся видимыми только со временем.

Марика

Сегодня нашему браку ровно пять лет, и в моей сумочке весьма провокационный сюрприз для Ингвара. Даль встречает у парадного входа Университета, куда меня взяли преподавать практически без собеседования еще в январе.

Судя по чертям, пляшущим в синих глазах и то и дело проскальзывающей веселой ухмылке, муж тоже что-то задумал и еле держится, чтобы не выболтать секрет раньше времени. Вопреки моим ожиданиям, едем мы на север города.

— Решил повторить маршрут бегства и сейчас тропами контрабандистов вывезешь меня в Финляндию?

— Каюсь, грешен, — смеется, прибавляя скорость на шоссе. — Но плох тот фокусник, что повторяет всем известный номер, заставляя публику скучать.

— Уж что-что, а скука с тобой мне точно не грозит, — улыбаюсь, как бы между делом касаясь мужского колена кончиками пальцев. Муж в ответ ловит ладонь, чтобы, поднеся к губам, перецеловать каждый ноготок. Тело тут же отзывается томным, предвкушающим продолжение теплом, и я сильнее сжимаю сумочку — то, что внутри может пригодиться значительно быстрее, чем я планировала.

Когда мы минуем Сестрорецкий Разлив, Ингвар внезапно тормозит у обочины и требует, чтобы я закрыла глаза. Подчиняюсь, и тут же прохладный шелковый шарф опускается на веки, плотно завязываясь на затылке.