Книга Единственная для дикого, страница 47 – Аня Истомина

— Ой, как хорошо! Теперь я совершенно спокойна, — облегчённо вздыхает Рита, но я бы на её месте так не радовалась, если честно.

Странно, что Егор, став свидетелем нашей разборки с Диковым, добровольно оставляет двоих неадекватов наедине с детьми.

— О, а вот и он! — усмехается Егор, услышав топот ботинок по ступеням крыльца. — Лёгок на помине.

— А я другую поговорку знаю, только её при детях нельзя говорить, — вздыхаю, а Рита бросает на меня смеющийся взгляд. Несмотря на проблемы, держится она собранно и спокойно, что не может не восхищать. Не то, что я, истеричка, которая не способна контролировать свои эмоции.

Когда дверь, скрипнув, открывается, мы все переводим взгляды на неё, и так же все удивлённо замираем, потому что Диков на пороге появляется не один.

Следом за Диким в дом проходит Скважина.

— Анжела? — Рита смотрит на неё с удивлением.

— Я подумала, что лишние руки не помешают, — немного виновато улыбается та, снимая куртку. — Всё же, у Сергея с его бывшей женой нет опыта воспитания детей.

— А у вас есть? — усмехаюсь, но, поймав на себе блеснувший торжеством взгляд Серёжи, тут же делаю отстранённое лицо, будто мне всё равно.

— Ну, я всё-таки культорганизатор, — продолжает щебетать Скважина. — Умею организовать досуг и находить общий язык с людьми.

Она подходит ко мне и начинает щекотать Ваню, который тут же ёрзает и уворачивается.

«Культорганизатор… досуга для взрослых», — проносится у меня в голове, но я лишь крепче сжимаю губы, чтобы не ляпнуть ничего при Рите, и молчу.

— Так, Серёга, ты за главного, — хлопает Егор Дикова по плечу и начинает что-то объяснять ему про собак, а тот с умным видом кивает.

Когда дверь за хозяевами дома закрывается, мы молча, втроём, топчемся в коридоре.

— Может, чаю? — по-хозяйски предлагает Скважина и тут же уходит на кухню.

Я, бросив взгляд на Серёжу, закатываю глаза и демонстративно ухожу в гостиную к детям. Диков прётся следом, но я, игнорируя его, остановившегося у входа, сажусь рядом с детьми на ковёр.

Придерживаю Ваню, который тут же порывается развалить построенный старшим братом дом из конструктора, и начинаю расспрашивать детей во что они играют.

Услышав тяжёлый вздох за спиной, не оборачиваюсь. Звук удаляющихся шагов подсказывает — Серёжа ушёл на кухню. Оттуда сразу доносится медовый щебет Анжелы, а я закатываю глаза. «Послал Бог помощничков».

— Серёженька, вам с сахаром? Или без?

— Спасибо, я сам, — отзывается Диков негромко.

Слышу грохот кружек, скрип стульев, обрывки тихих фраз, которые не могу разобрать. Бешусь от того, что то и дело прислушиваюсь, и стараюсь переключиться.

— Катюш, покажешь мне игрушки Вани, чтобы он не отнимал у братика? — прошу я.

Девочка тут же кивает и, порывшись в большой коробке, приносит мне кубики и пирамидку.

— О, вот это мы любим, — усмехаюсь я и, усадив Ваню между ног, рассыпаю перед ним игрушки.

Мальчишка деловито кряхтит и начинает складывать их в правильном порядке, а я с интересом наблюдаю за этим, увлёкшись, и не сразу осознаю, почему учащается пульс. Лишь потом ощущаю на себе пристальный взгляд. Поднимаю глаза — в проёме снова Серёжа. Он стоит, облокотившись плечом о стену, и смотрит на нас.

Я перевожу взгляд обратно на ребёнка.

Диков тяжело вздыхает, отлипает от стены, подходит и присаживается на корточки. Подмигивает Ване, который тут же снимает с пирамидки верхушку и тянет ему.