Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 39 – Чарли Ви

(Надя)

— Надь, привет, – начал он. – Я тут к твоей маме в гости заехал. Решил заглянуть к тебе, а ты, оказывается, съехала. Что случилось? Может, тебе помощь нужна?

— Нет, не нужна. У нас со Стёпой всё отлично, – ответила я коротко, переводя взгляд на маму. Она выглядела виноватой и растерянной. – Зря беспокоился.

— Ну зачем ты так? Я ведь не враг тебе. – Артём покачал головой. Его взгляд был пристальным, будто он пытался заглянуть мне в голову. – Почему ничего не рассказала про госпиталь?

— Я никому ничего не обязана рассказывать, – и хоть я понимала, что Артём ни при чём, всё же волна злости и обиды перекинулась на него.

— Что там произошло? – не унимался Артём.

— Ничего особенного. Просто я поняла, что зря приехала. За ним там и без меня хорошо ухаживают и поддерживают.

— Вот я как раз об этом и хотел поговорить. Ты ведь даже не осталась, чтобы с ним поговорить. Архип без сознания был, как он мог Марину прогнать? Сама подумай. Он тебя ждал и ждёт. Я его очень хорошо знаю. Эта медичка ему не нужна.

Слова повисли в цифровом пространстве между нами. В груди что-то ёкнуло – старый, глупый рефлекс. Я подавила его. – И что? – спросила я равнодушно. – Он ведь даже не знал, что ты приезжала.

Я рассмеялась. Звук вышел горьким и резким. – Ну конечно, не знал! Он же был без сознания, бедненький. А его новая… «жёнушка» обо всём позаботилась. Сидела рядышком, ручку держала. Он, наверное, и правда ничего не помнит. Удобно, правда?

— Надь, подожди… – начал Артём, но я не дала ему договорить. Всё, что копилось неделю – злость, обида, усталость от тридцати шести отказов и плача больного сына – вырвалось наружу.

— Что подождать, Артём? Чего?! Ждать, пока она родит, ждать, когда его очередных извинений, что это «случайность», «ошибка»? Опять? Сколько можно? Сначала он случайно переспал, потом случайно не прекратил, а теперь вот, видишь ли, случайно беременна! – Я почти кричала в телефон, не в силах сдержаться. Стёпа закряхтел во сне, и я понизила голос до шёпота. – Слишком много «случайностей», Артём. Из них уже вырисовывается очень чёткая, неслучайная картина. Картина его новой жизни. Без меня.

— Она беременна? – удивлённо переспросил Артём. Видно было, что он не играл.

— Да. Она сказала...

— Да мало ли что она может сказать, – перебил Артём. – А тем более тебе в лицо. Просто баба ненормальная. Одержимая. Она как репей.

Артём с таким жаром защищал Архипа, что я бы наверно поверила ему, случись это раньше. Но за последние несколько месяцев я стала жёстче. Не зря же говорят, человек делится тем, чего в нём много. Во мне было много боли. Она сочилась из меня, сквозила в каждом жесте, в каждом слове.

— Нет. Артём, про ребёнка она говорила Архипу, а я случайно услышала её слова. Так что это не специально. – Но я точно знаю, что он её выгнал, Надя. И ребёнка вряд ли признает.

— Ага, – я фыркнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок. – Классика. «Я не признаю». Удобная позиция. А через девять месяцев что? Опять «случайность»? Но он же мой, я не могу его не принять. Я уже проходила через это, когда он вместо извинений за измену сказал «Было и прошло». А ребёнок – это не «прошло», Артём. Это навсегда. Это навсегда в его жизни. И, следовательно, навсегда исключает из неё меня и Стёпу. Понятно? Больше нет места. Если измену я ещё могла бы простить...возможно, но ребёнок это...это всё. Это конец.