Книга Жена офицера. Цена его чести, страница 61 – Чарли Ви

Но теперь я поняла, что не знала ровным счётом ничего. Не знала, через какой ад ему пришлось пройти, чтобы просто выжить. Мне в голову не приходило, что рана могла быть настолько ужасна. Я гнала эти мысли подальше от себя и была слишком поглощена своей болью и своей обидой.

— У тебя есть чем прикрыться? – вопрос Архипа вырвал меня из воспоминаний.

— Только если плед, – ответила я после минутной заминки. – Мужской одежды у меня нет.

Архип кивнул. Я вышла из кухни. В зале, накинутый на подлокотник дивана, лежал связанный мной плед. Я вернулась на кухню и молча протянула ему плед. Он взял и накинул на плечи, тщательно прикрывая шрам. У меня снова защемило сердце.

— Ещё кофе? – спросила я

— Спасибо, – пробормотал он.

Я села напротив, поставила перед ним кружку. Молчание снова повисло в воздухе, но теперь оно было другим. Оно было заполнено невысказанными вопросами.

— Архип… – начала я неуверенно. – Расскажи, как это произошло.

Он вздрогнул. Его пальцы сжались вокруг кружки.

— Что рассказывать? Попал под обстрел. Всё.

— Но… как тебя нашли? Как доставили? – я не отступала, хотя видела, как напряглись его плечи.

— Свои подобрали. Потом операция в полевом, потом в Москву перевезли.

Каждое слово давалось ему с усилием, он выдавливал их короткими, рублеными фразами. Я помнила его старую привычку – замкнуться, отмахнуться, если тема была неприятна. Обычно он бы уже сказал: «Надя, отстань. Не хочу говорить». Но сейчас… сейчас он терпел. Отвечал. Пусть и сквозь зубы.

— А реабилитация как прошла? – вопрос вылетел сам собой, хоть я и пыталась задавить его в себе.

Он резко поднял на меня взгляд. В глазах мелькнуло раздражение, но она тут же погасла, сменившись усталостью.

— Давай не будем об этом. Уже всё позади. Я чувствую себя прекрасно. Не надо меня жалеть. Пожалуйста.

Жалость. Да, мне было его жалко. И он, как всегда, почувствовал это. Я сжала губы, опустила взгляд на свои руки, на тонкую светлую полоску от обручального кольца, она до сих пор ещё была видна.

В тишине кухни часы тикали громко, отсчитывая секунды.

— Надя, прости, – тут же отозвался Архип. – Не хотел, чтобы это прозвучало грубо. Мне просто… мне не хочется об этом говорить. Лучше ты расскажи о себе. О том, как прошла беременность. И роды.

Он сменил тему. Не стал углубляться в ссору. Просто… перевёл разговор. И в это было что-то новое. Я вздохнула. Говорить о себе, о Мие…об этом говорить не хотелось, но я чувствовала, что мне необходимо с ним поговорить.

Я рассказала про утреннюю тошноту, которую скрывала от всех, про страх, про решение оставить ребёнка. Потом слова полились сами – про помощь Оксаны, про то, как я уволилась и стала вязать на заказ, про переезд в эту квартиру, про УЗИ. Я говорила о страхе преждевременных родов, о том, как боялась, что не справлюсь одна.

Архип слушал. Не перебивал. Сидел, укутанный в плед, и смотрел в стол, иногда поднимал на меня, но снова опускал.

Я рассказала про роды. Коротко.

— Всё прошло хорошо. Быстро. Мия родилась здоровой.

Не стала говорить про панику в предродовой, когда рядом не было никого, кто бы держал за руку. Про слёзы облегчения и одиночества, когда впервые приложила её к груди.

Два часа пролетели очень быстро. Часы на кухне показывали уже двенадцать, а мы всё сидели. Говорили. Не как враги. Не как бывшие супруги. Почти как… друзья. Двое людей, которых связала общая большая история, общие дети и пропасть взаимных обид.