Книга Фиалковый роман, страница 123 – Манна Небесная

Рядом со мной стояла Екатерина. Она была всё такой же — безупречной«снежной королевой», чья красота с годами стала лишь строже и благороднее. Мы не стали разводиться. Не потому, что лелеяли остатки былой страсти — её не было. А потому что мы оба были слишком сложными людьми, чтобы просто разбежаться. Я сам не умел любить так, как любят в романах; моя душа была подобна старому механизму, где все шестерёнки проржавели от одиночества и работы. А с Екатериной мне всегда было о чём поговорить: о делах фонда, о политике, об искусстве. И она... она искренне любила свою дочь Софию, это было видно в каждом её жесте заботы, и заботилась обо мне с той же холодной, но непреклонной преданностью, с какой вела свои дела.

В стороне от нас стояли наши родители. Мама уже не скрывала слёз радости, промокая глаза кружевным платочком, а папа стоял прямой как струна, лишь изредка крякая в кулак от переполнявших его чувств дедушки.

Когда регистратор спросил, есть ли кто-то против этого союза, в повисшей тишине раздался лишь весёлый смех гостей.

Когда Сергей надевал кольцо на палец Софии, его руки дрожали.

— Я люблю тебя больше жизни, — прошептал он так тихо, что слышала только она.

— А я тебя — больше вечности, — ответила она.

Я смотрел на них и чувствовал, как по моей щеке катится слеза. Я нашёл взглядом Алевтину. Она стояла чуть поодаль и тоже смотрела на молодожёнов с мягкой улыбкой. Наши взгляды встретились. В них не было страсти молодости — та страсть сгорела в огне потерь и времени — но было нечто большее: глубокое уважение друг к другу за пережитое, благодарность за подаренную жизнь сына и тихая радость от того, что всё сложилось правильно.

Вечер закончился шумным праздником под открытым небом. Звучал смех, произносились тосты за здоровье молодых. Это был настоящий хэппи-энд. История о лжи и предательстве закончилась историей о прощении, силе духа и любви, которая оказалась сильнее любых обстоятельств. Сильнее крови и страшных тайн. Сильнее самой смерти.

Конец!