Книга Фиалковый роман, страница 23 – Манна Небесная

В воздухе повисло гробовое молчание. Улыбка сползла с лица Андрея. Екатерина удивлённо вскинула брови.

— Но... как же... — промямлил Андрей, растеряв всю свою уверенность. — Это же само собой разумеется...

— Ничего не разумеется, — отрезал Сергей. Он повернулся к Алевтине, и его взгляд смягчился. Он говорил тихо, только для неё, но все за столом невольно прислушались. — Алевтина, я хочу, чтобы ты знала. Я не собираюсь ни на ком жениться по расчёту или из-за случайности. Если я когда-нибудь сделаю тебе предложение... это будет потому, что я люблю тебя. И никакая другая причина.

Он снова посмотрел на брата и его невесту. Его голос вновь стал жёстким:

— А теперь прошу нас извинить. Нам с Алевтиной нужно идти. Он встал и галантно отодвинул её стул. Алевтина, всё ещё находясь в шоке от его слов, машинально поднялась. Её щёки горели.

— Сергей, подожди... — начал было Андрей, но брат оборвал его одним взглядом.

— Мы поговорим позже. Наедине.

Не говоря больше ни слова, Сергей взял Алевтину под руку и повёл к выходу. Она чувствовала спиной взгляды всех троих: растерянный — Андрея, оскорблённый — Екатерины, и тяжёлый, прощальный — официанта, который уже понял, что чаевых сегодня не будет.

Они вышли на свежий воздух. Вечер стал прохладнее, огни фонарей дрожали в тёмной воде пруда. Сергей остановился и повернул её к себе. Он смотрел ей в глаза долго и внимательно, словно искал там ответ на какой-то свой вопрос.

— Ты в порядке? — наконец спросил он. Алевтина кивнула, не в силах говорить. В горле стоял ком. — Прости за этот цирк, — он кивнул в сторону кафе. — За моих брата и... его невесту. Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья: — Они вероятно считают, что знают лучше всех. Что мир крутится вокруг их представлений о приличиях.

Он нежно убрал прядь волос с её лица: — Я не такой, как они. И я никогда не стану тебя заставлять. Он достал ключи от машины: — Домой ?

Дорога домой прошла в звенящей тишине. Сергей уверенно вёл машину, его лицо было сосредоточенным, а взгляд — устремлён на асфальт, блестящий в свете фонарей. Он больше не делал попыток заговорить, и Алевтина была ему за это благодарна. Она сидела, прислонившись виском к прохладному стеклу окна, и смотрела на проносящиеся мимо огни ночного города. В голове роились тысячи мыслей, но ни одну из них она не могла додумать до конца. Слова Сергея, сказанные в кафе, эхом отдавались в сознании:«Если я когда-нибудь сделаю тебе предложение... это будет потому, что я люблю тебя». Он не сказал, что любит её сейчас. Он не сказал, что хочет быть с ней. Он лишь благородно отверг идею брака по расчёту, которую так настойчиво навязывали его брат и невеста.

А она? Что чувствовала она? Благодарность? Да. Огромную, всепоглощающую благодарность за его защиту и честность. Но была ли это искренняя благодарность? Или просто отчаянная надежда найти опору в этом хаосе, который перевернул её жизнь с ног на голову? Она украдкой взглянула на его профиль. Сергей казался таким спокойным, таким отстранённым. О чём он думал? Злился ли он на брата? Разочаровался ли в нём? Или, может быть, он думал о ней? О том, что теперь его жизнь тоже необратимо изменилась из-за чужой ошибки?

В апартементы поднялись в таком же гробовом молчании. У двери Алевтина остановилась и повернулась к нему. Она должна была что-то сказать. Что угодно.