Книга Овертайм, страница 127 – Мария Коваленко

— И за какую команду ты хотел бы играть там?

— За самую богатую, — без всякого смущения ответил маленький, но серьезный хоккеист и снова шморгнул носом.

— А если здесь заплатят больше?

— Я спрашивал у тренера, — тяжело вздохнул парнишка. — Он сказал, что такого не бывает.

— Да, у вас честный тренер.

— Точно.

— И клуб хороший.

— Ага.

— Кость, — Барская внимательно осмотрела его старенький вязаный свитер. — А почему ты форму не надел?

Во взгляде мальчишки промелькнула настороженность. Ответа не последовало.

— У вас ведь красивая форма, удобная, — Настя не оставляла надежды выяснить правду. — Может тебе размер не подошел? Ты только скажи, и сошьем еще, на вырост.

— А прежнюю сдавать надо будет? — сморщив лоб, будто решал какую-то сложную задачу, уточнил юный хоккеист.

— Нет… — в голову Насти прокралась смутная догадка. — Оставь себе.

— Точно? — радостно переспросил мальчишка.

— Да, можешь носить сейчас, а новую я тебе через пару недель привезу.

— Ой, здорово! — от счастья он не мог усидеть на месте. — Вот бабушка обрадуется. Спасибо большое.

— Не за что, — такая же счастливая улыбка озарила и Настино лицо. — Если еще что-то понадобится, можешь смело мне говорить.

— Да нет, — мальчишка отмахнулся. — Я все аккуратно ношу, но эта форма такая красивая…

— Значит, будет у тебя два красивых хоккейных комплекта, — заговорщицки подмигнула женщина. — А теперь давай, беги на лед. Вижу, что не терпится.

— Ага! Ой… Ну, я пошел, — и чуть не рухнув, засмотревшись на нее, сделал первый шаг.

За мальчишкой и след простыл, а Настя все смотрела на место, где он недавно стоял, погруженная в свои мысли. Волей-неволей, припомнилось собственное сиротское детство. Такие же, как у этого Кости, гордость, упорство и никому другому не понятная одержимость быть лучшей. И пусть не из-за нищеты. Право на беззаботное детство эта одержимость лишала одинаково. Раз и навсегда превращая ребенка во взрослого.

* * *

Запоздалое интервью проходило в теплой, дружеской обстановке. То ли из-за детишек, то ли потому что первый запал прошел, но журналисты больше не напоминали голодную свору. На троих игроков сыпались вполне невинные вопросы, и никто не вспоминал о досадных поражениях и ошибках. Подобное Настя видела впервые в своей карьере. Ей, официальному пресс-секретарю команды, нечего было добавить к словам спортсменов. Даже вопрос о ее взаимоотношениях с капитаном прозвучал без скандальной пошлости. Хитрец Таранов перевел все стрелки на Настю и с любопытством стал дожидаться ответа.

— Я всего лишь женщина, — она кокетливо пожала плечами. — Разве можно перед ним устоять?

В награду за сообразительность Андрей послал ей воздушный поцелуй, а репортерская братия залилась веселым хохотом.

Интервью продолжилось. Следующим от нескромных вопросов отбивался Борис. По примеру своего капитана могучий защитник доверил поведать о себе очередной подружке. Миловидная брюнетка, которая все это время робко жалась к сильному боку Конева, расцвела как майская роза. Столько внимания ей и не снилось.

Казалось, все прошло, как по маслу, и можно расслабиться. Репортеры уже начали собираться, спеша в офисы редактировать тексты и обрабатывать фотографии, хоккеисты с чувством выполненного долга поглядывали на выход и даже мальчишки принялись зевать. Закончилось все, да не все. Неожиданно в фойе, словно выстрел, прогремел забытый всеми вопрос.