Книга Овертайм, страница 130 – Мария Коваленко

Тихие шаги, неспешные повороты ключа в замочной скважине и удивленная, немного потерянная женщина за порогом.

— Солнце, прости меня, — Таранов рывком сбросил с плеча сумку и, не мешкая, подхватил на руки Настю. Крепко прижал к своей широкой груди. — Мне без тебя хреново.

Она смолчала, не до конца веря в происходящее.

— Ты злишься? — серые глаза светились сожалением. — Солнце?..

Женщина отрицательно помотала головой.

— Это что значит? Нет мне прощения? — Андрей хитро сощурился, будто что-то задумал. — Эх, Анастасия Игоревна, совсем вы меня не бережете.

Подтолкнув ногой свою сумку, гость решительно вошел в квартиру. Дверь со щелчком захлопнулась, отрезая двоих от всего мира.

— Ты точно сумасшедший… — наконец прошептала Настя.

— Сама выбирала, теперь уж куда деваться?

Первый поцелуй получился быстрым и неуклюжим, отчего-то мешали носы и настороженный взгляд из-под ресниц. Во второй раз вышло значительно лучше. Настя всхлипнула, отдаваясь на волю любимых сильных рук и горячих губ, а потом совсем забылась. Третий поцелуй закончился уже в спальне, но как они туда добрались, никто не понял. Понимать вообще ничего не хотелось, хотелось продолжать и никогда не останавливаться. Вместе, и плевать на трудности. Эта чаша весов уже давно перевесила любые страхи и опасения. Выбора действительно не существовало. Ни четыре месяца назад, ни пять… Все решилось еще в тот самый день, когда странный мужчина в зеленой шапке переступил порог массажного кабинета. С первого хмурого взгляда.

* * *

Капитан все же приготовил свой плов. Уже почти ночью, когда и есть то никому не следовало. Ароматный, сдобренный доброй жменей барбариса, он заставил голодный Настин желудок пойти на преступление и наесться перед сном. Довольный Таранов в одном лишь развеселеньком фартуке радостно посматривал, как она ест, и сам старался не отставать. С ней все получалось особенным: и плов, и секс, и жизнь. Порой трудным и непонятным, но точно лучшим. Потерять такое он не хотел, впервые в жизни так сильно не хотел.

В его одинокой берлоге без нее было уже никак. И не привычка — другое качество жизни, словно ему, дальтонику, показали настоящие краски и оттенки. Подарили собственную радугу.

Настя щурилась, будто кошка, каждый раз, когда направляла в рот вилку с ароматным пловом. Сегодняшний поздний ужин оказался чудо, как хорош. Даже, когда мобильный телефон Андрея незамысловатой мелодией известил о звонке, никто и не подумал волноваться. У них все хорошо, с вопросами, с проблемами, но хорошо. Нарушать такое не хотелось, но телефон не замолкал.

Устав ждать, Таранов дотянулся до трубки и, зевая, проговорил «слушаю».

До слуха Настя не доносилось ни слова, но и того, что замечала, было достаточно. Видела, как высокий лоб ее мужчины прорезали морщины удивления, а губы сжались в линию. Видела, как темнеют глаза, и что-то рассеянное и злое сверкает во взгляде.

— Что? — прямо спросила она, когда разговор закончился.

— Клюев попал в аварию, — Андрей устало провел ладонью по лицу. — Он с товарищами ехал в аэропорт и… Черт! Короче, машину занесло.

— Все живы? — Настя отставила тарелку. От недавнего аппетита не осталось и следа. Весельчак-Колька уже давно стал не только коллегой, но и другом. Даже когда его, а не Таранова, позвали в сборную, никто не обиделся на парня. Как на него вообще можно было обижаться?