Книга Овертайм, страница 203 – Мария Коваленко

— Черт, — Андрей едва слышно выругался. — Но как ты могла пойти у него на поводу? Настя, твою ж мать… Ты за кого меня принимаешь?

— Пусти! — она, что было сил, дернулась из объятий. Слезы брызнули из глаз. — Пусти меня!

— Ага. Сейчас. Разбежался, — все тем же злым тоном выпалил Таранов, наваливаясь на нее всем телом.

— Не тро-о-о-гай меня… — губы дрожали.

— Я тебя сейчас так «оттрогаю» — как звать себя, забудешь! — а у самого перед глазами пелена. Ярость такая, что хоть головой о стену бейся. Счастье Барского, что он сейчас далеко. Иначе не пережил бы.

— Андрей… Милый, любимый, родной мой… — прошептала Настя, захлебывалась от слез. — Я не могла иначе. Не могла. Прости меня…

— Это же идиотизм!

— Знаю, но я так тебя…

Андрей сжал зубы, чтобы не взреветь. Сердце рвалось на куски. «О чем она говорит? Как вообще додумалась до такого?» — вопросы ослепительными вспышками взрывались в голове. Бешено хотелось сломать что-нибудь, разбить вдребезги, выпустить пар, но под ним, обливаясь слезами, дрожала любимая женщина. Это меняло все. Сломался сам. Прижался губами к соленым губам и, издыхая от бессилия, принялся доказывать, что она на самом деле для него значит. Нежными поцелуями, искренними словами и медленными, томительными движениями. Оголился всей душой. Как никогда и ни перед кем.

Настя потянулась, сощурив глаза от яркого солнечного света. Ладошки коснулись изголовья кровати, по привычке звонко хлопнули о деревянную панель. Конец сну.

— Блин… — события прошедшей ночи внезапно вспыхнули в памяти. Поворот направо, поворот налево, будто Таранов мог прятаться за шторкой. Никого. Только смятая подушка рядом и приятная, тянущая боль пониже живота. — Что я наделала?..

Нервный смешок сам сорвался с губ. Вроде, и не до смеха, но психике до важности момента не было никакого дела. Эту ночь она провела с Андреем. Все было как прежде и даже лучше. Он не забыл, не стал чужим. Он ее. Нежданное счастье, и только навязчивая тревога за предстоящий выбор любимого острыми коготками царапала душу, мешая поверить в чудо.

* * *

— Ну, все, — Андрей выключил плиту и взял первую тарелку. — Теперь можно давиться.

Мальчишка, стоявший рядом, задумчиво посмотрел на странное варево, но, рассудив, что Тор плохого не предложит, не стал отказываться от своей порции.

— Отличный завтрак. Не сомневайся! — две тарелки со стуком опустились на стол.

— Я думал, такое только в детдоме готовят… — Костя нехотя зачерпнул кашу и, вздохнув, поднес ко рту. Странная вязкая бурда с кусочками непонятно чего никак не вязалась с вкусными завтраками, что обычно готовила Настя. — А это что в ней? Изюм?

— Что? — Таранов удивленно закашлялся. — Какой изюм? Колбаса это. Просто порезанная.

— Колбаса в каше? — выпучив глаза, переспросил мальчишка.

— А что в ней, по-твоему, должно быть? — Андрей недоуменно воззрился на овсянку. — М-да… Меня мучает вопрос: чем тебя вообще здесь кормят?

Скрывавшаяся все это время в коридоре, Настя прыснула со смеху. Ее любимый мужчина мало того, что никуда не делся — он уже захватил власть в свои руки и умело вводил в квартире собственные порядки.

— Доброе утро, чемпионы, — она запахнула плотнее халатик, который под взглядом Андрея вдруг стал казаться прозрачным. — Завтракаете?