Книга Бессонница, страница 90 – Мария Коваленко

— Фу, а ну отстал от хозяйки! – в голосе Серебрякова прозвенела такая сталь, словно он всю жизнь перевоспитывал бестолковых собак. Учитывая, чем он на самом деле занимался, это было очень близко к правде.

С собакой сработало, только не до конца. Шершавый язык уже не вылизывал мне лицо, но передние лапы все еще находились на плечах.

Как безнадежного тупицу, Руслан ухватил своего шерстяного тезку за ошейник.

— Давай, пошел! Найди себе свою женщину! – жестко дернул на себя. -  Мою не трогай!

Всего три слова, но по ощущениям я будто воспарила над землей.

Ни один подарок не сравнился бы с этим. "Мою", и я готова была подняться и снова споткнуться о суетливого Руса, чтобы повторить все заново. Безнадежно больные цепляются за любой шанс, и я бы цеплялась. Однако тогда Руслан ничего больше не сказал. Вместо слов он помог мне подняться, и мы наперегонки побежали домой.

Будто ничего и не произошло. Всего лишь команда псу. Со временем я даже стала забывать этот случай, но через несколько дней Руслан снова заставил мое сердце выскакивать из груди.

***

Окунувшись с головой в свою неожиданную личную жизнь, я совсем забросила профессиональную. Все, на что хватало сил – вечерние эфиры и подготовка к ним. Но злопамятность – черта без половой принадлежности. Мне было достаточно передач, а у моего руководства имелись собственные планы.

Перед одним из эфиров Мисюров лично явился в мой кабинет. То, что этот царский визит не принесет ничего хорошего, я поняла по первому брошенному на меня взгляду. Пренебрежение и насмешка горели в глазах так, что расшифровывать не пришлось.

Как бы я ни старалась последними передачами повысить рейтинг "Альфы", о безумной выходке в своем кабинете Генрих не забыл. Ни моя отработка на мальчишнике, ни повышенный спрос на рекламу в вечерние часы – ничто не могло перекрыть одного-единственного поступка.

— Давненько ты не светилась на публике, - Мисюров устроился на диванчике, широко, по-хозяйски расставив ноги. – Не узнать тебя.

— Много работы, - попыталась оправдаться я. – Меня устраивает.

— Конечно... Ни фотосессий в бельишке, ни интервью для бабских журналов... – Генрих будто и не услышал моего ответа. В общем, как всегда.

— Рейтинги от этого не падают.

— ...ни скандалов, ни интриг. Инстаграмм без обновлений...

— Генрих Павлович, - чуя пятой точкой, что это "бзз" неспроста, я решительно перешла от защиты в нападение, – свои обязательства по контракту я исполняю. Насколько мне известно, у боссов ко мне претензий нет.

— Да какие претензии? - Мисюров равнодушно отмахнулся. - Волнуюсь я за тебя! Затворницей у нас стала. Еще месяц-другой, и на улице узнавать перестанут. А это нехорошо, звезда моя. Путь с земли назад на небо тернист. Можешь у Аллы поинтересоваться.

— Спасибо за волнение, но все же не стоит переживать.

Намекая, что в продолжении душеспасительной беседы не нуждаюсь, я подошла к двери и нажала на ручку.

— А я и не буду, - Мисюров резко поднялся. Одно движение, и сложенный вчетверо лист из внутреннего кармана его пиджака перекочевал ко мне на стол. – Предпочитаю действовать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От неожиданности я сама чуть не отступила в коридор. Предчувствие не обмануло. В прошлый раз подобная беседа закончилась работой говорящей куклой на мальчишнике в "Орионе". Сальные шутки, жадные взгляды, милые беседы с теми, кого хотелось послать на три веселых буквы... В этот раз драгоценный начальник тоже подготовил сюрприз.