Книга Заберу твою жену, страница 41 – Мария Коваленко

Пофиг на то, как дорого это обойдется.

Хрен с ним, с Питером, и московскими авторитетами, которые превратят город в главный пункт трафика оружия. Хрен с ней, с империей отца, которую столичная братва зачистит до полной стерильности.

Плевать на месть.

Я не воскрешу маму, даже если заставлю Мансурова пройти через самые жестокие пытки. Труп этого урода не стоит и слезинки женщины, которую он пять лет держит рядом.

— Я смотрю, бои тебя впечатлили? – с этими словами Полина встречает меня у двери квартиры.

— Больше, чем хотелось. – Снимаю пиджак и сразу же иду в душ.

— Дай, я угадаю! – Помощница входит за мной в ванную комнату. – Наш боров притянул туда жену и устроил для нее показательную бойню.

— У тебя хорошие источники информации.

— Женское любопытство похлеще любой зависимости.

Полина помогает мне расстегнуть пуговицы на рубашке, а затем берется за пряжку ремня.

— Ты предупреждала, что с Катей что-то нечисто. Что ты имела в виду?

Убираю ее руки. В этой квартире нет камер. В шоу нет смысла, а секс мне сейчас неинтересен.

— Я думаю, она заложница, как и твой сын.

Помощница послушно отступает, но не уходит.

— Выкладывай все! И без игр.

Встав под душ, включаю воду на полный напор.

— Я вчера общалась с ее водителем. Петр, кажется. Для свободной женщины у Кати очень скучная жизнь. Никаких регулярных массажей. Никаких посиделок в барах с подружками. Никакого шопинга или ежемесячных ретритов на Бали. Весь ее маршрут: дом – садик – интернат и обратно.

— Негусто.

— С родителями она, кстати, тоже не встречается.

— У нас была версия, что ее отец не хочет лишний раз светить свои связи с мафией...

Делаю воду похолоднее. Теплая совсем не спасает. Злости слишком много, чтобы нормально соображать и делать выводы.

— Мужчина! Вечно вы все усложняете, ищете тайные смыслы и цепляетесь за свою железную логику! – Полина закатывает глаза.

— У тебя другая версия?

— Лично мне кажется, отцу и дочке просто не дают видеться.

Звучит по-женски, но я тут же вспоминаю о глушилке в доме Мансурова, и становится несмешно.

— И разговаривать, - дополняю сам.

При таком раскладе подобное оборудование уже не кажется крайней степенью паранойи. Когда в доме находится заложник с ограниченной свободой, глушилка превращается в необходимость.

— Не удивлюсь, если этот старый козел держит нашего прокурора за яйца. Компроматом или чем-то еще, - брезгливо фыркает помощница.

— Как раз пять лет назад отца взяли за взятку. Правда, дело замяли.

— А вдруг ее и не было?.. Если это была взятка от кого-то из дружков Мансурова, то вполне возможно, что папашу просто хотели убрать из органов.

— Тогда... – задумываюсь.

Мы тщательно изучили материалы того дела. Опросили всех возможных свидетелей. Проверили контакты, банковские счета и телефоны.

Мои люди вкалывали как проклятые, пытаясь доказать, что папаша чист. Только ничего из этого не получилось. Мы лишь еще сильнее убедились в том, что он типичный продажный прокурор. Оборотень в погонах. А его дочь - талантливая аферистка, работающая на Мансурова.

— У тебя лицо от напряжения перекосило, - замечает Полина. – Озарение снизошло?

— Все может быть наоборот.

Я резко отключаю воду и тянусь за полотенцем. Нужно срочно связаться с одним из моих людей и выяснить, каким делом занимался Катин отец до нашего с ней знакомства и до той взятки. Что он расследовал?