Книга Заберу твою жену, страница 59 – Мария Коваленко

— Да. Как с папой. – Беру его за плечи. – Не ходи никуда с этим мужчиной. А если он попросит тебя что-то сделать, зови меня или тетю Надю.

— Хорошо. Я понял.

Роберт кивает мне и пытливым ежиком косится в сторону дальнего окна. Того, что находится как раз рядом с дверью в гостевую спальню.

От этого взгляда мороз пробегает по коже. Умом понимаю, что Герман не может за нами подсматривать. Он еще слишком слаб. Однако стоит обернуться... вижу за стеклом высокую, закутанную в халат мужскую фигуру.

Мой призрак из прошлого живее всех живых. Миша оказался прав, когда говорил о его здоровье.

По-хорошему, нужно радоваться. Мужчина, которого я так сильно любила и горько оплакивала эти годы, почти здоров. Может сам передвигаться по дому.

Два чуда за один день!

Но обратная сторона медали меня буквально парализует – если муж узнает, что Герман встал, то уже сегодня может отправить в его кровать.

Не будет никакой передышки.

Не будет даже ночи, чтобы смириться и настроиться.

Из любимой жены Мансурова за одни сутки я превращусь для Германа в похотливую шлюху, которой нужен лишь член.

— Милый... - С трудом сглатываю ком в горле, - давно он за нами наблюдает? – шепотом спрашиваю у сына.

— Не знаю, - жмет плечами.

— Он не показывал никаких знаков? Не махал тебе рукой?

— Нет. Только смотрит.

— Хорошо. - Пытаюсь сделать хотя бы один нормальный вдох. – Хорошо, – повторяю с выдохом и аккуратно достаю из кармана тайный мобильный телефон.

Пока Герман и охрана пялятся на сына, я дрожащими руками включаю интернет-соединение. Открываю почтовую программу и, прикрепив последний отчет, наперекор всем нашим правилам пишу в описании три коротких строчки от себя:

«Папа, Герман жив. Он в нашем доме. Мне страшно».

Глава 36

Герман

— Ну, все, проверка закончена. Можешь возвращаться в свою палату, - сообщает мне Полина.

— Ты долго! – раздраженно рыкаю на помощницу.

Отлично понимаю, что она не виновата – не она избила меня до бессознательного состояния, и не она нафаршировала комнату жучками. Но все равно... от вида играющих на площадке Кати и сына за грудиной словно вскрылась еще одна рана. Самая болезненная. Рваная.

— Не бесись!

Взяв меня под руку, Полина помогает зайти в спальню и снять проклятый халат.

— Спасибо, что навела порядок. – Стиснув зубы, я опускаюсь на кровать.

— Я знаю, какой ты педант, - улыбается ассистентка.

— Пыль нигде не оставила?

— Можешь не беспокоиться по поводу своей аллергии на пыль.

Полина складывает в большую дамскую сумку «инвентарь уборщицы» - упаковку влажных салфеток и яркую метелку для уборки пыли.

В свое время моей охране пришлось хорошо напрячься, чтобы найти нам такую штуковину. С виду ничего особенного – не отличить от обычной ветоши, продающейся в каждом супермаркете. А по факту – датчик, улавливающий поле от любых записывающих и прослушивающих устройств.

Незаменимая вещь в нынешних обстоятельствах.

— Здесь и делать-то особо ничего не пришлось, - закончив со сборами, отчитывается помощница. - Живешь, считай, как в президентском номере.

— Помню я один президентский... Ступить от грязи негде было.

Усмехаюсь сквозь боль. Полина знает, на что я намекаю. Первый номер в столице. Ювелир к тому времени уже создал для меня легенду – богатый инвестор, которому срочно нужно легализовать несколько миллионов долларов.