Книга Я тобой переболею, страница 3 – Мария Коваленко

Он смотрит на меня снисходительно, словно я не «виновница торжества», а бесправный статист.

— Я вас услышала.

Не желая продолжать беседу, разворачиваюсь в сторону дома. Где-то там меня уже ждет Рома.

— Невеста, правее бери! — бросает в спину Николай.

— Что? — оборачиваюсь.

— Ваш домик самый крайний справа. — Закатывает глаза.

— Правый?.. — Ничего не понимаю. Рома предупредил, что для нас забронирован президентский люкс в главном корпусе отеля.

— Домик для новобрачных! — Николай, как последней дуре, пальцем показывает на правое здание. А потом машет рукой и разворачивается.

После такого с минуту я стою на месте. Пытаюсь понять, что это было и куда же мне идти.

К концу минуты некоторые гости начинают оборачиваться в мою сторону. Смеются. Прикрываясь руками, говорят что-то друг другу.

Обидно до слез!

Чтобы никто не увидел моего расстроенного лица, я срываюсь с места и бегу на своих высоких шпильках к правому домику.

Плевать, если Николай пошутил, и там никого нет.

Мне до сиреневой звезды на все, что подумают остальные. Главное, поскорее оказаться от них подальше и раствориться наконец в своем Роме.

Так, не чувствуя дорожки под ногами, я добегаю до двери. Осторожно толкаю ее и замираю, услышав голоса.

— Не беспокойся ты так! Он столько выпил, что сейчас уже дрыхнет, — произносит женщина.

— Подожди. Я еще не поговорил с ней.

Кажется, это голос Ромы.

— Потом поговоришь. Твоя блаженная потерпит.

— Алина, давай хотя бы сегодня сделаем все, как нужно!

— Любимый, ты на первую брачную ночь нацелился? — раздается противный женский смех. — Решил использовать эту дуру по полной программе?

— Да нужна она мне! Я не собираюсь тебе изменять.

— Тогда быстро разделся и сделал мне приятно. Нехорошо заставлять ждать беременную женщину.

Слышу, как что-то падает и разбивается. Совсем как мое сердце.

— Черт, ваза… — шипит Рома. И в этот же момент мои ноги подкашиваются.

Отчаянно хватаясь за дверь, я падаю вперед. Вваливаюсь в просторный холл. А подняв голову, вижу на широком диване полуголую пару — моего молодого мужа и жену свекра.

Полина

Мои розовые очки разбились еще в семь лет — когда погибла мама и родня сдала меня в интернат. Кажется, больше уже нечему биться.

Но глаза болят так сильно, словно в них попали острые осколки.

— Рома… — Я усилием воли соскребаю себя от пола. Кое-как сажусь.

Как назло, сил подняться и сбежать уже нет.

— Поля⁈

Мой любимый благородный мужчина резко набрасывает одеяло на свою любовницу. А затем принимается одеваться.

С перепугу делает это плохо — промахивается мимо рукавов рубашки, путается в обуви и чуть не зажимает самое главное, когда застегивает ширинку.

— Любимый, что ты так спешишь? Она все равно уже все видела! — смеется с него Алина.

В отличие от Ромы она кажется довольной. На лице ни следа раскаяния или испуга. Настоящая победительница.

— Можешь хоть минуту помолчать⁈ — рычит на нее мой муж.

— Ишь, какой нервный!

Алина падает головой на усыпанную белыми лепестками подушку. Сладко потягивается и показывает знак средним пальцем.

По-хорошему, мне тоже нужно послать ее подальше. Ответить ударом на удар, как научились в детдоме. Там никто не смел меня обижать. Но сейчас… ничего не могу придумать.

Мозг отказывается воспринимать происходящее и находить хоть какие-то ответы. Он словно под гипнозом — отчаянно держится за прежнюю счастливую реальность.