Книга Я тебя не отпущу, страница 47 – Мария Коваленко

— Что?! — Клим трясет головой.

— Два года о ней ничего не было слышно, а сейчас она захотела встретиться.

— Ева? Исаева? Твой зам не ошибся?

— Не думаю. Алексей очень точно ее описал. До этого они не встречались.

— И какого черта ей понадобилось?

Он сокращает расстояние между нами.

— Не представляю. — Я вжимаюсь ягодицами в край барной стойки. — Ева оставила номер телефона. Видимо, уверена, что я позвоню.

— Перешли его мне.

Клим целомудренно поправляет платье и, легко касаясь тонкого ремешка, сдвигает пряжку к центру.

Никакого интима. Нет даже намека на интерес, но мурашки табуном несутся по телу. Цепляют маленькими острыми лапками нервные окончания. Заставляют вздрагивать.

— Перешлю. Только пообещай кое-что.

— Я не отдам им Нику. — Клим словно мысли читает.

— Ни ей, ни им двоим. — Опускаю взгляд.

— Пусть даже не пытаются.

— Я помню, что ты сказал в прошлый раз... Не получилось родить своего ребенка, и потому я забрала твоего. Так вот, это неправда. Ника все для меня. Я не смогу без нее. Она не просто маленькая девочка — она часть меня.

Клим уже пообещал помочь, и все равно — не могу остановиться. Страх лишиться дочери такой сильный, что я готова умолять его. Что угодно, лишь бы поклялся и защитил нас с малышкой.

— Я тогда был неправ.

Горячие пальцы обхватывают подбородок, вынуждая поднять голову.

— Не имеет значения. — Я смотрю в сторону.

— Имеет.

— Главное, чтобы ты был на моей стороне.

— У тебя есть сомнения?

— Я не знаю, зачем ты вернулся. Не в курсе твоих планов на дочь. — Заставляю себя взглянуть ему в глаза. — Клим Хаванский, ты человек-загадка.

— Я? Нет! А вот ты, Диана... Иногда кажется, что я совсем тебя не знаю.

— Тебе мало той грязи, в которую уже веришь? — Не удерживаюсь от нервного смешка.

— Скажешь, что с тем тощим хорьком у тебя ничего не было?

Клим смотрит так, будто хочет проникнуть в голову... прочесть все, что думаю и что чувствую. Жутковатое ощущение. Я перед Хаванским как муха в паутине. Дергайся не дергайся — итог один.

— Я не стану ничего доказывать.

— А ты попробуй.

— Ты все равно не поверишь.

— Используй свои потрясающие губы, чтобы произносить слова.

От близости Клима и напряжения становится слишком жарко. Кажется, еще пара минут, и я расплавлюсь, как какая-нибудь Снегурочка. Стеку теплым ручейком на пол и окончательно исчезну.

— Слова...

Внутренний голос испуганно требует, чтобы сбежала или начала говорить, но я не могу.

Пялюсь на то, как дергается кадык на горле Хаванского, как темнеют его глаза и заостряются скулы.

Два года прошло. Между нами тонны лжи, красавица невеста, а реакция Клима все та же. Уже второй раз... точно не случайно.

— Хорошо. — Меня резко подкидывают вверх, усаживают попой на холодную столешницу и сжимают в тесных объятиях. — Давай говорить по-другому.

Клим

Из всех видов сумасшествия мое — самое сладкое. Знаю, что не должен этого делать. Заранее уверен, что пожалею. Но похер!

С жадным вдохом я врезаюсь губами в губы Дианы. Заставляю раскрыть рот и ныряю в него языком.

Кайф накрывает с головой, как цунами.

Сдохнуть можно от вкуса и нежности. Шизануться от стона, с которым Диана подается мне навстречу.

Это как доза наркотика после долгой завязки. Горький опыт, знания, обещания самому себе — все летит к черту. Не остановить никаким стоп-краном. Предохранители бессильны.