Книга Семья (не) на один год, страница 43 – Мария Коваленко

Острые белые зубы прямо перед моими глазами прикусили пухлую нежную губу. Уже не случайно, не по привычке, а с намеком. Провоцируя!

— Хочешь узнать, что такое взрослые игры?

Я обхватил ягодицы Леры и плотнее прижал к себе. Чтобы почувствовала без слов. Поняла, с каким огнем играет.

— За это я угощу тебя газировкой. – Она важно кивнула и принялась расстегивать верхнюю пуговицу моей рубашки. - Потом придумаю что-нибудь еще... Первое.

— А если это тоже впервые?

Пояснять, что именно, я не стал. Сейчас даже смешно было. У меня всегда хватало выдержки потерпеть до кровати. Ни с кем тормоза не отказывали в машине на улице. Не целовался, не тянулся и не обнимался. Всему было свое место и время.

— Это... – Будто признался, что я Санта-Клаус, Лера замерла. Прошлась взглядом по моему лицу, спустилась к ключице. Словно ощупывала, не веря. – Совсем никогда?..

Эта несносная девчонка снова взялась за край своего проклятого свитера. И медленно, глядя глаза в глаза, потянула вверх.

— Убить меня решила?

Силы воли, чтобы остановить ее, не было. Впервые не волновали прохожие, которые могли возникнуть из ниоткуда. Не волновало удобство.

Важна была лишь женщина в моих руках. Дерзкая до невозможности. Такая свободная, какой никогда ее не видел. «Твоя жена!» - без всяких шуток напомнило подсознание.

— Я с тобой столько всего хочу, что не знаю, с чего начать. – Лера мгновенно стала серьезной. Исчезла легкость. Не осталось и намека на флирт.

Не знаю как, но негнущимися пальцами я удержал свитер на уровне талии. А потом и вовсе смог опустить вниз.

— А мы спешим? – Успокаивающе погладил свое сокровище по спине.

— Значит газировка?

Она свернулась кошкой на груди и тихонько вздохнула.

— Вначале поиск кафе. Потом гадость. А после... - Стиснув зубы, я аккуратно поправил брюки. – Будем разбираться с пробелами. Вдвоем. Дома. По очереди.

Лера

Наверное, от счастья можно даже лопнуть. Во всяком случае я чуть ни лопалась, когда наблюдала за Никитой наши три дня.

Важного и вечно серьёзного адвоката Лаевского как подменили.

Мой Лаевский умел громко смеяться. Он грозно зыркал на всех, кто решался посмотреть в мою сторону в кафе. Закатывал от удовольствия глаза, когда пил газировку на ночной парковке. И был таким заботливым, осторожным, что иногда мне хотелось остановить его и поклясться, что не хрустальная.

Наверное, я все же правильно делала, что никогда не мечтала о нем. Если бы хоть на миг могла представить, что можно быть такой счастливой, не дожила бы. Я бы засохла от тоски без его губ, рук, улыбки... без его счастья.

Никита словно сбросил несколько лет. Порой мне даже казалось, что морщинки у глаз разгладились. Он шутил со мной. Ел все, что готовила я или Галина.

За все время нашего маленького отпуска он ни разу не открыл ноутбук. И даже сумел получить удовольствие от грязевых ванн в саду, которые устроил ему Второй Демон.

— Ты уверена, что эта собака, на самом деле пес, а не чудовище из преисподней? - спросил Никита, когда во второй день мы смогли выбраться во двор.

Будто понимал человеческую речь, Демон демонстративно повернулся к мужу спиной и тряхнул головой.

— Он хороший! Очень. Просто молодой еще.

— Эта зверюга вообще-то скалилась на меня!

— Когда в детстве ты спасал меня от его предшественника, тот тоже скалился! Но, помнится, кто-то уверял, что это ничего не значит.