Книга Несерьезные отношения, страница 35 – Мария Коваленко

— Большой?

Этот гад приблизился губами к моим губам. Языком заставил открыть рот и толкнулся внутрь так же, как несколько мгновений назад членом.

От такого двойного проникновения вмиг все клеммы в голове выгорели.

Из груди вырвался стон. Щеки опалило жаром. И я сама не поняла, как качнула бедрами навстречу.

Плавно. Адски туго. Ощущая каждый миллиметр твердой, налитой плоти. Задыхаясь от того, как распирает внутри и мучительно-сладко тянет внизу живота.

— Смелая феечка. — Паша оторвался от моего рта и принялся горячими губами насиловать нежные мочки ушей. — Такая мармеладная, как конфета. Снова хочу вылизать тебя. Тебе ведь понравилось, правда?

— Ты слишком высокого о себе мнения.

От движений языка в ушной раковине я чуть не захныкала. Позорно. Предательски. Словно этот мерзавец обнаружил еще один центр удовольствия на моем теле. Более чувствительный, чем тот, который он медленно натирал своим членом. С прямым доступом прямо в мозг.

И плавил его. Выпрямлял мои несчастные извилины. Настраивал под себя, будто я не женщина, а какой-то примитивный инструмент.

— А потом ты будешь у меня сосать, — не щадя моих чувств, добил этот подлец. — Даже не представляешь, сколько раз я представлял свой член у тебя в горле. Кончал здесь, в душе, мечтая, что обхватишь его губами. Рассказать подробности?

— Умоляю, не нужно.

Совсем осмелев, я скользнула пальцами по широким мужским плечам. Кончиком языка лизнула край татуировки на шее. И губами прижалась к колючей щеке.

— Мне нравится, как ты умоляешь.

Словно просьбы были для него афродизиаком, Паша ухватил меня еще крепче. Стиснул ягодицы… Подозреваю, что до синяков. И задвигался быстрее.

Подкидывал вверх. Опускал на себя, проникая на всю глубину. И повторял все снова.

Без остановок.

Без усталости.

Будто мозг и душу хотел из меня вытрясти.

Как идеальная машина. Мощная. Безжалостная. Но такая правильная… откалиброванная под удовольствие. Что сопротивляться невозможно было.

Лишь принимать.

Толчок за толчком.

Стесывая лопатки о твердый кафель.

Шалея от того, как глухая боль превращается в тягучее наслаждение.

Как я теку, будто телу все мало… словно оно, коварное, только распробовало. Мгновенно подсело.

Как сквозь шум воды слышатся жесткие шлепки. И от удовольствия стоны рвутся из груди все чаще и чаще, громче и громче. Срываясь на хрип. На всхлипы. На позорное «еще» и имя этого мерзавца. Красивое, как и он сам.

— Паша… Да… Паша!

Меня будто и не было. Незнакомка. Смелая, жадная. Зависимая от убийственно-сладкого скольжения внутри. Одержимая горячими губами, тяжелым членом и потрясающим телом этого мужчины.

— Паша… Боже… Да!

Я захлебывалась от эмоций и ощущений. Облизывала и кусала бархатную мужскую кожу. С ума сходила от твердости мышц и силы.

— Па-а-ша…

Скулила, когда он ускорялся. Сама насаживалась, когда дразнил и замедлялся.

— Да-а-а…

Плакала, чувствуя, как пульсация внутри становится сильнее, огненными ручьями растекается по венам, бьет без жалости по каждому нерву и скручивает тело в тугую спираль.

Рассыпалась на кусочки, когда Паша нежно успокаивал меня на дне душевой кабинки. Шептал что-то на ухо… «Детка», «девочка», «охрененная», «сладкая моя», «красивая».

Как безвольная кукла, я позволяла себя мыть. Стягивать платье, сапоги, промокшее до нитки белье.