Книга Любимых не отпускают, страница 29 – Мария Коваленко

Именно сейчас меня накрывает самый настоящий страх. Ума не приложу, как бы я смотрела в глаза дочки, если бы Леванский сделал то, что пытался. Не представляю, как бы собирала себя по кускам и старалась быть прежней мамой.

— Ева, на тебе лица нет. У нас все хорошо? — спрашивает Марина.

Опустившись рядом с нами на корточки, она стирает с моих щек две позорные слезинки.

— Очень устала, и так… по мелочам.

Это первый случай, когда я не могу сказать ей правду. Язык не поворачивается признаться, что меня могли изнасиловать. Внутри будто стопор стоит.

— Какие-то неприятности? Опять Гриша? — хмурится Марина.

— В том числе и он.

— Вот же… паразит. Ни работать, ни отдыхать нормально не дает. — Качает головой няня. — Везде добрался!

— Везде.

До этого момента я и не задумывалась над Пашиным предложением. Его слова об усадьбе казались каким-то фоновым шумом, попыткой заболтать, отвлечь от настоящей проблемы.

Какая мне в тот момент была усадьба? Какие путешествия?

В машине больше всего на свете я хотела домой. А сейчас, рядом с моими девочками, хочется на край земли. Подальше от Гриши, Шустова, фанатов и… Рауде.

— Вика, Марина, как вы смотрите на то, чтобы собрать вещи и на день поехать за город? Подальше от всех!

— В домик в лесу? К зайчикам?! — глаза дочки вспыхивают.

— Звучит, как план! — улыбается няня. — Осталось только найти этот самый домик и придумать, на каких оленях мы туда доберемся.

— Оленей не обещаю. Зайчиков тоже, — целую дочку в лоб. — Но дядя Паша обещал большую усадьбу и готов отвезти нас туда хоть сейчас.

* * *

Когда спустя четыре часа Паша паркует свою машину возле огромной деревянной усадьбы, я забываю обо всех недавних проблемах.

Даже в темноте вид и масштаб завораживают. Огромные ели, блестящая полоска реки где-то вдали и непривычная тишина.

— Все это на целые сутки наше, — обнимая со спины, говорит Паша. — Я снял ее всю, чтобы никто не лез к тебе за автографом и не пытался втихаря сфотографировать.

— Спасибо, — с улыбкой кошусь на спящую в салоне дочку. — Спасибо от нас всех.

— Вместо спасибо я бы предпочел поцелуй, — шепчет на ухо Паша.

— Только поцелуй? Или у тебя планы на большее?

Невольно напрягаюсь всем телом.

— Мои планы гораздо грандиознее, чем ты представляешь. Но не в этот выходной. — Целует в щеку и сразу же выпускает из объятий.

Другая женщина на моем месте, вероятно, расстроилась бы. Такой мужчина! Такая красота вокруг! А у меня от этой отсрочки словно камень с души спадает. Не дожидаясь, когда Марина осмотрится и разбудит Вику, я сама беру на руки малышку и несу в дом.

Радушный хозяин усадьбы встречает нас у порога с заварочным чайником в руках. Тихо, стараясь не разбудить Вику, он рассказывает, что здесь и где. Проводит нас в просторную спальню и незаметно, оставив чайник на столе, удаляется.

— Потрясающее место. Все как в сказке, — отодвинув в сторону штору, восторженно шепчет Марина.

— Мне тоже очень нравится.

Укрыв Вику мягким пледом, подхожу к окну.

— Расстарался твой Павел! — цокает языком няня. — Наверное, непросто было найти такую красоту. Рядом ни городов, ни поселков. Одна природа. Благодать!

Марина не первый раз хвалит Пашу, но сегодня почему-то это цепляет.

— Да, хорошо. — Не могу избавиться от странного раздражения. — Нам всем повезло. И с Пашей, и с усадьбой. Главное, чтобы погода не испортилась.