Книга Любимых не отпускают, страница 31 – Мария Коваленко

Няня возвращается только спустя пятнадцать минут. Промокшая насквозь, такая же бледная и с дрожащими губами.

— Ева, это все… — Она ставит передо мной небольшую коробку. — В машине оказалось пусто. Одни бинты и йод. Павел сбегал за хозяином усадьбы, тот собрал, что было, у него в комнате.

— Жаропонижающее… — Тянусь к коробке и, кажется, уже догадываюсь, что увижу. — Хоть какое… — Трясущимися руками снимаю крышку.

— Там лишь просроченный аспирин, — подтверждает мою догадку няня. — Ни парацетамола, ни нурофена.

Она обхватывает себя руками и через мое плечо смотрит в окно.

— Паша… — Я тоже срываюсь к окну. — Это его машина.

Сквозь плотную пелену дождя смотрю на отъезжающий универсал.

— Он сказал, что поедет в аптеку. — Марина садится рядом с Викой. Берет ее ладошку в свои руки и вымученно улыбается.

— По этой грязи… — Кусаю губу. До крови. — Там километров шестьдесят, а то и больше.

Пытаюсь представить, что у Паши все получилось, что он успел… И ничего не выходит.

— Он побоялся везти Вику. Если застрять с ней в лесу… — Марина осекается.

— Вика слишком горячая. Даже если ему повезет, это будет долго.

— Должен быть какой-то выход.

Няня и дочка вместе смотрят на меня, будто я умею творить чудеса и вместо кроликов вытаскивать из волшебной шляпы врачей с чемоданом лекарств.

— Зачем я согласилась на эту поездку?.. — Беру в руки телефон. Интернета нет. Обычная связь совсем слабая, но есть. — Как Паша и обещал. Тишина и глушь…

Чтобы не испугать Вику, старательно растягиваю губы в улыбке и глотаю рвущийся из груди стон.

— Может, ему повезет. Вдруг дорогу не размоет, — успокаивает себя под нос няня.

Мне так и хочется повторить за ней. Послать в космос запрос на везение и хорошую дорогу. Но после взгляда на дочку все эти «может» и «вдруг» застревают в горле.

Нам с Викой не нужна никакая удача. Моей девочке срочно необходимы доктор и правильные лекарства.

— Марина, присмотри за ней, пожалуйста. — Подхожу к двери. — На секунду выйду. Хочу позвонить одному человеку. Здесь сигнал слабый.

Мне сложно решиться сделать то, что задумала, но выхода, кажется, нет. Попытка сбежать от всех уже вышла боком. Пора заканчивать с этими глупыми побегами.

— Если ты за лекарствами, то мы все обыскали, — непонимающе смотрит на меня няня.

— Нет, я за помощью.

— Вряд ли кто-то сможет доехать сюда быстрее, чем Павел. Уж точно не из Питера.

— Один человек сможет. — Набираю по памяти номер. Пять лет прошло, а он не забылся.

— Он волшебник? — охрипшим голосом спрашивает дочка.

На бледном лице моей малышки впервые за утро появляется улыбка.

— Он… — Раздумываю я всего мгновение. — Твой папа.

Леонас

Тяжелая ночь заканчивается таким же тяжелым утром.

За окном ливень. В телефоне дюжина пропущенных звонков, в основном от жены. На душе — коллекция валунов.

В целом стандартное пробуждение, но мысль о маленьком четырехлетнем отличии заставляет улыбнуться.

Так, с улыбкой, игнорируя новое видеосообщение от Ирмы, я принимаю контрастный душ и включаю кофемашину. Как только первая доза эспрессо оседает в желудке, открываю ночной отчет от Штерна.

Дотошный Дима, как обычно, сделал все красиво. Теперь у нас есть фото и видео Леванского с его подельником Шустовым — грязные, способные уничтожить любую репутацию. А к компромату — подробная запись показаний.