Книга Любимых не отпускают, страница 63 – Мария Коваленко

— Жестоко. — Поглубже закапываюсь в свое одеяло.

— Сказала девушка, которая жила в дешевом хостеле в одной комнате с проститутками и зарабатывала на учебу уборкой чужих домов. — Лицо Лео становится серьезным.

— Я никогда не была банкирской дочкой, — жму плечами. — Я не падала.

— Наверно… — Лео повторяет проигрыш. Смотрит куда-то в сторону. Затем продолжает: — Есть старая сказка о золотом гвозде («Золотой гвоздь» — сказка. Автор Евгений Пермяк). Она о наивном пареньке, которому хитрый кузнец посоветовал выковать волшебный гвоздь. Тот должен был стать золотым, если парень будет о нем заботиться. В качестве заботы для начала пришлось раздобыть столб.

— Зачем?

— Чтобы было, куда вбить гвоздь.

— Логично.

— После — коня.

— Чтобы повесить на гвоздь сбрую! — догадываюсь я.

— Точно! Дальше дело дошло до конюшни. А затем и до дома. У меня была примерно такая же история, только чуть сложнее.

— Так это все золотой гвоздь? — Обвожу взглядом дом.

— Можно считать, что да.

— Хм… Тогда почему ты вернулся к музыке?

Я все же не выдерживаю. Подхожу к этому удивительному сказочнику. Прямо в одеяле забираюсь на колени и смотрю на красивый профиль.

— Когда у меня уже было три клуба, захотелось большего. Выделиться. Я нашел толковых ребят. Группу. Но с песнями оказалась проблема. Никто не мог написать ничего толкового для мужской группы. Полгода ребята пели зарубежные хиты. Выкручивались свежими аранжировками и ремиксами. А потом клубы начали превращаться в караоке, и выхода не осталось. Пришлось сесть за этот рояль.

— Все сам? — Глажу его по колючей щеке.

— Жалеть собралась?

Лео с хищной ухмылкой сдирает одеяло и заставляет меня откинуться на клавиши.

— Поняла. Ошиблась. — Нервно сглатываю, чувствуя, как внизу живота начинает приятно ныть.

— Очень сильно ошиблась… — Рауде чертит языком линию от одного моего соска к другому.

— Я могу извиниться. — Предусмотрительно сдвигаю колени.

— Не-ет… — Лео обхватывает губами одну затвердевшую вершинку. Сжимает между пальцами другую. И, оторвавшись на секунду, хрипит: — Буду лечить тебя от жалости.

Ева

Не знаю, какой доктор получился бы из Рауде, но в терапии сексом он, как минимум, кандидат медицинских наук.

К рассвету у меня уже нет сил на оргазмы, и кружится голова от передозировки дофамином, серотонином и прочими гормонами. Спасаясь от озабоченного соседа по постели, я решительно закуклившись в одеяло и пытаюсь урвать у Морфея хотя бы пару часов сна.

На мое счастье бог сновидений оказывается таким же отзывчивым, как и мужчина рядом. Всего через пару минут я сладко отключаюсь. А когда раскрываю глаза, часы показывают девять.

— Вика!

Рывком принимаю вертикальное положение. Осмотревшись, хватаюсь за голову.

Мало того, что это комната Лео, так вдобавок я эпически проспала. Дочка уже, наверное, два часа бегает по дому с вопросом, где ее мама, или капризничает.

— Рауде, я тебя прибью. — Привычно укутываясь в одеяло, любуюсь пустой кроватью.

«Только бы никто не заметил», — с этой мыслью я подхожу к двери. Плавно нажимаю на ручку. Но не успеваю потянуть, как она сама распахивается.

— Видишь, мама никуда не пропала. — В проеме появляется Рауде с Викой на руках.

Оба одетые, умытые, расчесанные и с улыбками на губах. Хоть сейчас на обложку журнала об идеальной семье.