Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 32 – Полли Уайт

Игнат

Мой дом безупречно чист, тих и пуст. Слишком пуст. Без нее. Хожу из угла в угол, как тигр в клетке.

Похмелье прошло, но осталась другая боль, ноющая, постоянная.

Я не просто хочу видеть Таню. Мне нужно прикоснуться к ней. Услышать колючий голос. Увидеть, как глаза вспыхивают огнем в ответ на мои слова.

Потом я вспоминаю Сибирского. Его бархатный голос, уверенность, визитку, которую она так и не выбросила.

Скоро буду в Москве.

Эти слова вызывают во мне дикую, жгучую, абсолютно иррациональную ревность. Она разъедает изнутри, словно кислота.

Черт возьми, я Игнат Макаренко! Я не ревную! Я не бегаю за женщинами! Но с Цыпочкиной все пошло наперекосяк с самого начала.

Не могу это больше терпеть. Мне нужно ее видеть. Сейчас! Немедленно! Хватаю ключи от «Мерса» и выхожу из квартиры.

По дороге лихорадочно придумываю причину для визита. Дело? Документы? Нет, слишком очевидно. Ага! Вспоминаю ее страх перед пауками… нужно проверить квартиру! Точно!

Отлично. Мой план гениален и абсолютно адекватен. Еду в круглосуточный хозяйственный, покупаю аэрозоли и ловушки от пауков.

Вполне логичный жест заботы начальника о сотруднице после инцидента в Нижнем. В двенадцать часов ночи… Я идиот, но больше ничего в голову не лезет.

Подъезжаю к ее дому. В голове снова прокручиваю идиотскую речь про «повышение безопасности от паучьей угрозы». Выхожу из машины, беру тяжеленный пакет из хозяйственного.

Жду, пока кто-нибудь выйдет из подъезда. Прошмыгиваю внутрь.

И тут до меня доносятся голоса. Громкие, злые. Мужской бас, визгливый плач ребенка и… ее голос. Низкий, рычащий, полный такой ярости, что страшно становится.

Срываюсь с места, несусь по лестнице на этаж. Пакет с ловушками и аэрозолями тяжело бьет по ноге.

Картина, которая открывается мне на площадке, вышибает из груди воздух.

У двери квартиры стоит потрепанный мужик. Он держит за руку Женечку, та прижимается к Тане и плачет. Цыпочкина, бледная, как полотно, вся дрожит, но стоит насмерть, закрывая дочь собой.

— Она и моя дочь тоже! – рявкает мужик и от него разит перегаром. – Я требую права видеться!

— Ты бросил свою дочь, когда ей года не исполнилось! – Таня словно разъяренная тигрица. – Убирайся!

— Мамочка! – всхлипывает Женечка, прижимаясь к маме.

— Ты заплатишь за все! Это ты, тварь, семью развалила! Я заберу свою дочь! – мужик делает рывок, пытаясь оттащить девочку.

Что-то внутри меня щелкает. Горячая и слепая ярость наполняет тело.

— Руки прочь от них! – мой рык оглушает даже меня самого.

Бросаю пакет. Мужик оборачивается, наглое лицо искажается удивлением и страхом.

Но поздно. Я уже рядом. Одной рукой я резко отрываю жилистую лапу от Жени, другой с силой толкаю его в грудь.

Он с бульканьем отлетает назад, спотыкается о первую ступеньку лестницы и кубарем катится вниз, на площадку между этажами. Я не останавливаюсь. Спускаюсь за ним. Он пытается подняться, матерится, угрожает.

— Я тебя запомнил, ублюдок! Она мне за все ответит! Вы все ответите!

— Увижу тебя в радиусе километра, – тихо рычу, – лично переломаю все, что можно сломать. Понял?

Он что-то бормочет, пошатываясь, поднимается и, бросив на меня полный ненависти взгляд, пулей вылетает на улицу.

Стою, тяжело дышу, сжимая кулаки. Адреналин все еще стучит в висках. Поднимаюсь наверх.