Книга Пташки, страница 44 – Эмилия Грин

Что же такого учудил Завьялов, что Воронов аж изволил прервать свое уединение с Агатой, заявившись ко мне в двенадцатом часу ночи…

— Я считаю своим долгом предупредить, - он в нервном движении взъерошил волосы, - Завьялов разводит тебя, чтобы поближе подобраться к твоему отцу, - озвучил Саша спустя секундную заминку.

— Что значит «разводит»? – я несколько опешила.

— Женька ушлый тип, и давно мечтает получше пристроить свою задницу. Он сделает для тебя все, что угодно, лишь бы умаслить твоего батю. Насколько я понял, дядя Паша уже приготовил для Запашка вакантное местечко, - по лицу Александра было видно, что он раздражен, - Советую тебе держаться от Завьялова подальше…

— Хочешь сказать, я ему совсем не нравлюсь? – пробормотала я опустошенно.

Саша отрицательно покачал головой.

— Я уверен, что нет.

Сердце предательски екнуло. Мне вдруг стало очень обидно.

Возможно, отчасти Воронов был прав – вряд ли Завьялов пылал ко мне безумными чувствами, однако я была уверенна, что привлекаю Женю как девушка…

Однако мой некогда лучший друг обставил все так, будто искренний интерес Жени ко мне априори невозможен. Словно даже мысль о том, что я могла кому-то нравиться нелепа и смешна.

Что-то внутри меня оборвалось. Ой, как больно.

Будто разом вернулись все подростковые комплексы, вызванные проблемами со здоровьем, с которыми, к счастью, не так давно удалось справиться… Только и без того довольно шаткая вера в себя уже находилась на грани.

Особенно тяжело было слышать подобные умозаключения от парня, к которому я до сих пор испытывала чувства.

— Не может быть, - повторила я, с упрямой легкомысленностью глядя ему в глаза.

Саша вопросительно изогнул бровь.

— Есть признаки, по которым легко распознать, когда парень не равнодушен к девушке… - я многозначительно вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Вы целовались? – спросил он с дрожью в голосе.

— У тебя какие-то претензии? – я склонила голову, всматриваясь в его темнеющие глаза.

В воздухе повисло напряжение. И что-то еще: темное, обволакивающее, густое и липкое. Дыхание перехватило, а внутри все сжалось до спазмов. Будто сердце шилом пронзили. Вдох-вдох…

— Типа того, - хрипло ответил Саша, не сводя глаз с моих губ.

— Тогда обращайся в Гаагский суд по правам человека… – сипло прошептала я, падая в омут полыхающих глаз, и непроизвольно подаваясь ему на встречу…

Резкий стук в дверь вырвал нас из неожиданно сгустившегося морока. Мгновенно отстранившись от Воронова, я протиснулась к двери, дергая за ручку.

— Поль, ты наши бластеры не видела?! – буквально ворвался в домик мой братишка Захар. – Ой, Сашка, и ты здесь… – он как-то натужно рассмеялся.

— Зачем мне ваши бластеры? – я закатила глаза, пихая Воронова к выходу. – А Саша уже уходит… – с нажимом.

— Точно не брала бластеры? – недоверчиво прищурившись, уточнил мелкий хулиган.

— Иди уже, а? – я погрозила ему кулаком.

— Ну, смотри у меня. Если мы с братом узнаем… – Захар дерзко прищурился в духе придурковатых блогеров-миллионников, которых он так любил смотреть.

— Кстати, Саш, – братишка хлопнул себя по лбу. – Там тебя твоя девушка искала… Вся в слезах…

— В слезах? – Воронов выглядел одновременно растерянным и раздраженным. – Надеюсь, ты услышала то, что я пытался до тебя донести? – шепнул он мне сквозь стиснутые зубы.