Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 14 – Екатерина Насута

— Вот… с французским и латынью вовсе мрак. Но мы будем стараться!

— И замечательно, — Павел Юрьевич поправил очочки. — Для учёбы важны не только и не столько способности, сколько желание учиться. Разум, как и тело, нуждается в тренировке. И чем с большим усердием вы его тренируете, тем более заметен эффект. Слышали, Складовский?

— А что я?

— Ничего. К сожалению, ничего. Что ж, надеюсь, господа, вам понравится в нашей школе.

Ну, тут я не сомневаюсь.

Главное, чтоб школа уцелела.

А во многих ресторациях там предлагают испробовать «куршского голубя», изготовленного по особому рецепту. Но след быть внимательным, поскольку во многих заведениях нечистые на руку хозяева подают отнюдь не голубей. Их тяжко изловить, ибо голубь — птица редкая и осторожная, тогда как ворона, наоборот, водится на Куршской косе в великом множестве. Местные крестьяне давно уж приловчились ловить ворон и поставлять их в город. Возникли даже особые умельцы, коих именуют «кусателями ворон» ^[7], которые…

Путевые заметки.

В беседке, что спряталась меж двух огромных кустов шиповника, было прохладно и спокойно. Я расстегнул гимнастёрку и выдохнул.

Пальцы не занемели.

Пальцы вообще не ощущались. А туда же… впереди ещё два урока.

— Сав, может, лучше обратно на фабрику? — поинтересовался Метелька, пытаясь оттереть от руки и манжета чернильные пятна. Рука ладно, этим местных гимназистов не проймёшь, а вот манжет — это грустно. Это застирывать придётся и не факт, что мыло возьмёт.

— Может, и лучше, но нельзя.

Метелька испустил тяжкий вздох.

— Зато кормят хорошо, — он явно пытался найти в ситуации что-то положительное.

— Это да, — согласился я.

Кормили и вправду неплохо. На завтрак, состоявшийся после вводного урока, подали молочную кашу, щедро приправленную маслом. И булки. И мёд. И варенье, что из смородины, что свежесваренное яблочное, в котором яблоки полупрозрачными дольками.

Сразу как-то и жить стало веселей.

И в целом.

— А так что думаешь? — Метелька вытащил из кармана сухарь.

— Не наелся?

А на обед были щи, густые, со сметаною. И ещё каша, но уже мясная. И компот был, а к нему — треугольные махонькие пирожочки, которые на один укус.

— Да… привычка, — он отломал кусок. — Так что?

— Сложно всё. Сдаётся, переигрывают они слегка.

— Кто?

— Охранка.

— Думаешь они нарочно?

— А ты не думаешь? Тут тебе и Евдокия Путятична вдруг, когда до этого ни одной бабы среди учителей отродясь не было. Тут и Лаврентий Сигизмундович. Ещё б Еремея наняли, для полного комплекта. Учителем физкультуры.

— Не, — Метелька прям оглянулся, вдруг кто подслушает эту замечательную идею. — Мне его и дома довольно.

Это да. После моего возвращения из карантина Еремей решил, что слишком уж мы во всяких делах увязли в ущерб развитию. И принялся навёрстывать.

И главное, что-то подсказывало, что начало учебного года вовсе не означает, что он проникнется нашей занятостью и отстанет.

— Добавь сюда Серегу. И Елизара.

— Ну да, как-то оно… много. Особенно, с Серегой если.

Я отобрал у Метельки сухарь и разломил на две части.

— Не просто много. Слишком много, — тихо продолжил я, сунув хлеб за щёку. Странное дело, кормили и вправду вкусно, но вот этот сухой до каменного состояния хлеб, слегка пахший табаком, всё одно был лучше здешних пирогов. — Ладно… допустим, им понадобился целитель. И они во всей столице не нашли кандидатуры лучше Евдокии Путятичны. Ладно, пусть на должность инспектора этого пригласили нашего знакомца. Случайность. Совпадение. Но Серега-то здесь второй год учится! И не мог дражайший Алексей Михайлович сего не знать. Как не мог не знать, что Серега нашему появлению громко обрадуется.