Онлайн книга «Громов. Хозяин теней. 8»
|
— Я? Ничего не буду, — я сел в кровати и потянулся. — А где все? — Ну… Орлов с Демидовым домой поехали. К Демидовым. Меня звали, но я лучше с тобой, а то чуть уеду, а ты куда-то да вляпаешься. Книжки Метелька тоже на стол выложил, потеснив куличи. — Извини, я не нарочно. — Понимаю. Просто… ну как-то так, — он пожал плечами. — О, тетрадки. И учебник… Заботливое у нас начальство. — По арифметике. Слушай, так чего они хотели? А то я так и не понял. — Задницу свою прикрыть, — сказал я, широко зевнув. — Взрыв в школе — это ж скандал. А тут и взрыв, и прорыв, и эксперименты. Да будь они хоть десять раз безопасными, но если кто узнает, что в гимназии на детях опыты ставили… кто поверит, что безопасные? И присочинят, и переврут. И вообще… — Ну да. Пожалуй, что… — И приходили выяснить, не увидели ли мы там чего-нибудь этакого, ненужного. И не намерены ли жаловаться. И вообще, что мы видели, что поняли, как будем себя держать. — А… ну так-то да, — Метелька подвинул куличи и на книги поглядел печально. — Ты там же ж не будешь ничего говорить? Ну… так-то школа ж хорошая. — Скажи ещё, что учиться нравится. — Да не особо-то, но… я ж не дурак. Я понимаю, что учёному в жизни всяко легче. Да и с тобой-то подле… ну ты учёный, а я что? Баран бараном? И тебя позорить? Нехорошо. Он покачал головой. Своеобразная логика, и мотивация тоже, но она хотя бы понятна. — У нас-то к батюшке ходили, — протянул Метелька. — Буквы учить. Он, когда тверезый, хороший. Всех пускал. Даже девок. Говорил, что грамотная жена любому сгодится. И овец посчитает, и подати, и вовсе… Метелька вздохнул. И добавил: — Правда, когда с перепою, то мог и за чуб оттаскать, и кинуть чем… но тут все разумели, что ежели на рожон не лезть, то и ладно будет. В соседней вёске так немца наняли, от всего обчества. Так он розгами сёк. Чуть что не так, то скоренько на лавку и по заднице голой. А иные, я слыхал, на горох ставят, а то и вовсе плёткой отходить могут. Не, у нас то даже не матерятся. — Не закроют, — пообещал я, к слову, вполне искренне. — Сдаётся мне, что даже если б там и взаправду бомба была, школу не позволили бы закрыть. Слишком многое на ней завязано. — О! А тут записочка… — Где? — я протянул руку, и Метелька подал книгу, меж желтоватых страниц которой выглядывал белый уголок. Тоненький листок бумаги сам собой выскользнул в ладонь, разворачиваясь. И… — Чего там? — поинтересовался Метелька. — Ничего, — я перевернул листок. Чистый. Обычный такой. Почти. Не тетрадный. Бумага плотная, белая. Пахнет… лилиями. Очень и очень слабо, но ощутимо. И запах этот заставил меня поморщиться. — Николя. Зови. Срочно, — я отложил листок и понюхал собственные пальцы. Метелька, не став переспрашивать, опрометью бросился из палаты. Спокойно. Запах… может, примерещилось? Но лилиями воняло и от пальцев. Яд? Логичнее куличи отравить. А листок в книге… хотя, может, саму книгу? Я огляделся, стянул с подушки наволочку и обернул пальцы. Вот так. И книгу взял, ту самую «Русскую словесность». Понюхал. Нет, здесь запах лилий совсем слабый. Вот будет потеха, если окажется, что кто-то собирался письмо написать и сбрызнул бумагу любимыми духами. — Савелий⁈ — Николя вбежал, запыхавшись. — Что тут… — Извините, я не хотел напугать, но… есть ощущение, что с этой вот бумажкой, — я попытался подцепить листок за край. — Всё непросто. От неё пахнет смертью. И я сейчас буквально говорю. |