Книга Дикий, дикий Запад, страница 84 – Екатерина Насута

Городов.

Это, может, и не Африка, но зато по-настоящему.

— Отдай! – зашипел он, и покойник покачнулся, чтобы сползти грудой костей. А сумку Чарльз закинул в седло. Так оно надежнее.

Он догнал остальных, которые разглядывали еще пару тел.

— Друг друга положили, – сказала Милисента, хотя Чарльз не собирался задавать вопросов. Ему, если подумать, глубоко безразлична судьба этих людей. – Наверное, из одной банды.

— Идти надо. – Эдди поглядел очень хмуро. – И вот что: ты, может, и неплохой парень, но вздумаешь дернуться, я тебя пристрелю.

— Я… – Чарльз хотел было сказать, что не собирается он ничего такого делать, но осекся. По какому праву это животное, в котором ни капли истинно солнечной крови нет, ему дерзит?

Оно должно быть наказано!

Чарльз стиснул зубы и произнес:

— Будет лучше, если ты меня сейчас вырубишь. В голову… лезет всякое. Не уверен, что сумею устоять.

Вся суть его взвыла, требуя действовать. И Чарльз поддался.

Почти.

Кулак Эдди был быстр и крепок. А голова… голова вспыхнула болью. Он еще понял, что падает, но упасть ему не позволили.

Удержали.

Животные порой бывают заботливыми. Мысль была последней.

— Ты его не зашиб? – поинтересовалась я, глядя, как Эдди перекинул графчика через седло. А тому и привычно, если подумать. Он с нами в обмороке чуть ли не чаще, чем бодрствует.

— Очнется. Хороший парень.

— Слабак, – фыркнула я.

— Нет. – Эдди покачал головой и подхватил повод лошади. Собственный его жеребец и без повода держался близ хозяина. – Не каждый сумеет вот так признать, что сам не справится.

— Он сумку пригреб. – Теперь я увидела то, из-за чего испытала преогромное желание пнуть беспамятного графа. Вот сказано же было, руки при себе держать!

— Вижу. – Эдди потянул лошадь, и та послушно зашагала. – Уже поздно. Даже если вернем, оно… в общем, оно знает.

Ага.

То есть ни хрена не понятно, но руки я положила на револьверы. Правда, от этого не легче. Те люди, которых мы видели, они тоже с револьверами пришли. А потом зачем-то перестреляли друг друга.

И может ли статься, что и я захочу пристрелить Эдди?

Или нет?

Я прислушалась к себе, но ничего этакого, опасного, не почуяла. Во всяком случае желания кого-нибудь убить.

— Идем. – Эдди обошел тела стороной, а я за ним. Сиу ступали бесшумно, причем даже лошади, что вовсе уж казалось ненормальным, но не настолько ненормальным, как само это место.

Следующий мертвец попался за поворотом. Он сидел в уголке, прижимая к груди золотой кубок, и скалился, словно предупреждая, что с добычей не расстанется даже теперь.

Потом попадались еще мертвецы. И далеко не все из них люди.

— Он зовет, – сказала сиу, ненадолго остановившись перед сморщенным трупом, явно не человеческим. Правда и сиу опознать в нем удалось лишь по волосам – длинным и белым. В них искрами поблескивали драгоценные камни. Не знала, что сиу тяготеют к этакой роскоши.

— Город?

— Город. Манит легкостью добычи. – Сиу отступила. – Скоро вечер. Будет сложнее.

— А мы вообще знаем, куда идем? – на всякий случай уточнила я, потому как это беломраморное великолепие вокруг изрядно давило на нервы. И главное, оно длилось и длилось. Один зал сменялся другим, а тот – третьим или же очередной галереей, которая от предыдущих отличалась лишь составом покойников, в оной галерее оставшихся. И вот честно, если бы не покойники, я бы решила, что мы по кругу ходим.