Книга Почти цивилизованный Восток, страница 184 – Екатерина Насута

— Это благодаря брату. Наверное.

— Да, да… Неважно, главное, не упусти момента.

Мелани поднялась.

— Все, мне пора.

К отцу Эва пойти не решилась. Почему-то подумалось, что он разозлится. Очень сильно разозлится. Пусть даже не на Эву, но… все равно страшно.

А вот Берт – дело другое.

И он выслушал. Внимательно так. И не стал ругать. И говорить, что Эва сама во всем виновата, тоже не стал. Лишь попросил:

— Покажи.

Эва протянула руку, которая почему-то дрожала.

— Ничего не ощущаю. Спящий артефакт? Скорее всего. – Это он вслух рассуждал. И касаться кольца не рискнул. – Все…

— Плохо?

— Нехорошо, скорее… Я должен рассказать Диксону.

Эва кивнула, с трудом сдерживая слезы. Она ведь и вправду надеялась, что все закончено. А тут вот…

— А мне что делать?

— То, что ты обещала. – Берт ободряюще улыбнулся. – В конце концов, думаю, не будет ничего плохого, если вы с Милисентой подружитесь. Она заодно и присмотрит за тобой.

Раньше Эва всенепременно обиделась бы. Она и сама за собой присмотреть способна. Но это раньше. А теперь кивнула.

И сказала:

— Она…

— Будет в курсе.

— А если…

— Если от тебя захотят чего-то еще, просто скажи. – Он стал серьезнее. – Эва, это важно. Если вдруг ты почувствуешь что-то неладное или увидишь кого-то, кто покажется тебе знакомым… Или просто что примерещится – скажи. Не отговаривай себя, что это ерунда, пустяк.

— Х-хорошо.

— Мы справимся, – заверил брат. – Вот увидишь, мы с ними справимся.

За дверью было пыльно.

Темно.

И вонюче. Характерный запах земли, камня и застарелой тайны обволакивал Эдди, манил, уговаривал сделать еще один шаг.

Или два.

Три.

Что толку держаться порога? Что можно увидеть в кромешной тьме, если ты не рискуешь заглянуть в эту самую тьму? То-то и оно.

— Здесь как-то… – Бартон за спиной поежился.

— Стой. – Эдди и сам попятился. Потом хмыкнул и сказал: – А отправь-ка кого-нибудь в мою комнату. Там сумка имеется. Пусть принесут.

Тьма шелестела, катая эхо накопленных звуков. Чьи-то шаги. Осторожные. Крадущиеся. Вздох. Смех, который тает где-то там, в глубинах подземелья. Младенческий лепет.

И время рассыпается.

Время почти исчезает.

И ждать приходится почти бесконечность. А мог бы заранее насчет веревки подумать. Но вот сумку принесли. Эдди услышал шаги на той стороне. Странно, порог сейчас виделся ему границей, что разделяет мир на две части. И близость живого человека будоражила того, кто скрывался во тьме.

— Веревку можно было на кухне найти, – проворчал Бартон, но как-то без энтузиазма.

— Не такую. – Эдди вытащил свою, проверенную, сплетенную из конопляных волокон, конских волос и кое-каких трав. Вымоченную в зелье и бычьей моче. Заговоренную.

Прочную.

Накинул петлю на руку. И протянул другой конец Бартону. Мелькнула мысль, что надежнее будет привязать. Но к чему? Стена у двери гладкая, ни крюков, ни выступов. А веревка не такая и длинная. На пару десятков шагов хватит.

— Ты это… если чего, кричи, – не слишком уверенно сказал Бартон. – Тянет тут… дурным.

— А в тот раз?

— Было поспокойней. Нет, темно, конечно, хоть глаз выколи, но свечи горели ровно. И свет давали.

Сейчас огонек под стеклом лампы дрожал и пригибался. И света давал мало, только-только чтобы разогнать мрак.