Онлайн книга «Почти цивилизованный Восток»
|
— Тише, девочка, не трать силы. Эва почувствовала, что дрожит. А шаман сгреб дым, от свечей исходящий, и дунул им в Эву. Потом вытащил откуда-то совершенно жуткий с виду нож и полоснул им по запястью. Да, не будь она призраком, точно упала бы в обморок. Или нет? Любопытно. А кровь у него обыкновенная, красная. Дым окутал Эву, и… и стало легче. Правда, дым теперь пах вовсе не свечами, а чем-то совершенно незнакомым. — А теперь постарайся вспомнить. Все, что сможешь. Про дом. Про этих женщин. Первую как звали? — Не знаю. Она говорила, чтобы я называла ее Матушка Гри. — Умница. Никто никогда не хвалил Эву. Отец был вечно занят, а маменька пыталась создать из нее совершенство, но из-за полной несовершенности Эвы этого не получалось. Вот она и… растерялась. — У нее еще рука была такая, ненастоящая… из железа! Я такие один раз видела! На выставке. Меня Берти водил… — Отлично. А дом? Дом? Он ведь тоже такой – странный и ни на что не похожий. Но как это описать? Будь у нее краски или… Конечно! Тори ведь говорила, что в этом мире Эва может все. А… — Ты увидишь? – поинтересовалась она. – Если я вот так… Она провела пальцем по воздуху, представив себе, что это холст. А палец – кисть. И… получилось. Линия. А потом другая. Ей всегда нравилось рисовать. Только получалось… в общем, не совсем так, как должно у девушки. Мрачно. Тоскливо. Но дом, в который ее привезли, и вправду тосклив и мрачен. — Берт не говорил, что ты настолько сильна. Кто? Эва? Она слабая. Она… она даже не пыталась сбежать. Вот в одном романе юная наследница, пытаясь спастись от нежеланного замужества, спустилась из окна по связанным простыням. Правда, у Эвы окно располагалось под самым потолком, и такое, что кошка не пролезет. Да и простыней ей столько не выдали, чтобы из них веревку связать. — А с людьми можешь? Может. Портреты у нее тоже получалось мрачными. — Умная девочка. – Он перехватил порез огромным мятым платком, который вполне соответствовал чудовищному облику шамана. – Ты очень помогла. — Она все равно меня продаст! Устроит аукцион… – Это было говорить невероятно сложно. – Она сказала, что… что через два дня! — Это целых два дня. Эва помотала головой: — Что мне делать? — То же, что делала до сих пор. Сидеть очень и очень тихо. И отдыхать. Иди. Ты все же много сил потратила. Он провел рукой над свечами, и те погасли. — Иди уже, – повторил шаман, а потом дунул, и Эву будто ветром унесло. Так нечестно! Эдди вытер пот со лба. Город. В городе ему не нравилось. Категорически. Тесно. Шумно. Люди опять же. Много людей. Слишком много, и это нервировало. Он поднялся, собрал огарки свечей и отправил их в глубокую посудину. А вот молоко оказалось неплохим. Не самым свежим, но и понятно, откуда тут по-настоящему свежему молоку взяться? Вон, и это-то с привкусом дыма и пыли. Странное дело. Там, в Городе Мастеров тоже хватало. И дыма. И пыли. И грязи. А не раздражало. Матушка говорит, что это от предвзятости. Может, оно и так, но… Эдди пошевелил рукой, глядя на темную полоску свежего шрама. Одно хорошо: заживало на нем по-прежнему как на собаке. Надо… Надо бы позвать кого. Он огляделся и, увидав колокольчик, стоящий на махоньком столике – что за привычка наполнять комнаты этакими пустыми и излишне хрупкими предметами? – потянулся к нему. Взял аккуратно, двумя пальцами, раздумывая, что сказать. |