Книга Почти цивилизованный Восток, страница 89 – Екатерина Насута

— Она приходит во снах. Тори.

— Это потому, что твоя защита истончилась. Но теперь не придет. Только если ты сама захочешь.

— Перо?

— Перо.

— Что это? На самом деле?

— На самом деле – часть моей Силы.

— А так разве можно делать? Брат может заключить Силу в артефакт, но вот чтобы просто взять и… кому-то отдать?

— Я шаман, – сказал Эдди, отряхиваясь. – Пусть и неопытный.

Он подпрыгнул, и Эва, не дожидаясь просьбы, подбросила ворона к потолку, который раскрылся, выпуская Эдди. Белое пламя, окружавшее дом, потянулось было и осело.

Хорошо.

Очень хорошо.

Стало быть, догадка верна. Защиту ставили, но потом ее сломали – правда, случайно или намеренно, Эдди не знал. Главное, что тот, кто побывал в доме, обретал возможность видеть. И входить.

Причем неважно, в каком из миров.

Что ж…

Воронья стая кружила. И пришла в движение, стоило появиться Эдди. Он взмахнул крыльями, поднимаясь выше и выше над городом. А когда почти достиг небесного купола, рухнул вниз.

Туда, где оставалось его тело, окруженное соляным кругом.

— Вернулся, вернулся… – зашелестели голоса. И рядом с кругом появилась женщина весьма пожилых лет. Шелк платья переливался перламутром, и сияли огненные рубины.

— Мы рады приветствовать Видящего, – произнесла дама низким голосом и присела, приподняв широкие юбки. – Смеем ли мы надеяться на помощь?

— Д-да, – просипел Эдди.

Горло драло. И голова кружилась от слабости.

Люди. Много. Правда, разглядеть не очень выходит, уж больно слабы они. Или это Эдди силы потратил? Главное, что большей частью призраки казались полупрозрачными тенями. Лишь дама была плотной. И еще девушка рядом с ней.

Девочка. Хрупкая, с огромными глазами и плюшевой игрушкой, которую она прижимала к груди. Девочка была одета бедно, а во взгляде ее плескалось безумие.

— Тише, Тильда. – Дама погрозила девочке пальцем. – Он поможет, но позже.

— Поз-ше, поз-ше, – зашипели голоса. – Позже?

— Позже, – подтвердил Эдди. И поднял руку. – Слово.

— Слово, слово, слово…

— Я выслушаю. И помогу, если в моих силах. И дам вам покой… если выйдет.

— Слово, – согласилась пожилая леди, положив руки на плечи девочки.

Вот ведь… дети редко остаются. Очень редко. Души их легко уходят за грань, и чтобы осталась такая… сколько ей? Не понять.

Дочь кого-то из прислуги?

Спросить?

— Тильда очень устала, – сказала женщина ласково. – И сдерживаться ей все сложнее. Мы помогаем.

— Тварь!

— Сама тварь!

— Тебя не спросили…

— Чего она хочет? – Эдди еще держал в руке дудку. И силы оставались. Пара капель, но этого много.

— Покоя. И чтобы ты нашел одного человека, – ответила женщина. – Тильда почти забыла человеческую речь.

А это совсем уж дерьмово.

— И о нем знает мало. Я расскажу. Я слышала от нее, когда она еще могла говорить. Ее мать работала здесь. И брала Тильду с собой. Вдова. Не с кем было оставить. Девочка была тихой. Да и помогала матери тоже. Но она не помнит, как очутилась в том подвале. И не помнит, как умерла.

— Что она помнит?

— Человека. Смутно. Она говорила, что он был большим.

Слабое описание. Ребенку все взрослые большими кажутся.

— На его руке был шрам.

Тильда вытянула руку. Правую. И на коже проступил узор из шрамов. Те были красными и вспухшими. Свежими? Похоже на то.

— Шрам она хорошо запомнила. И еще сказала, что человек этот говорил как я.