Онлайн книга «Восток. Запад. Цивилизация»
|
А так… Шары все кружились, кружились. Красиво, если подумать. — В первые годы Дар прибывает потихоньку, буквально по каплям. – Чарльз поставил коробку на колено. – Выбросы случаются, но обычно если Дар обещает быть ярким. — И у тебя? — Спалил однажды гостиную… Приятно знать, что ты не одна такая. То есть пока я еще ничего не спалила. Но чую, если вдруг, то гостиной не обойдется. — А вот когда стал взрослеть, случился скачок. Тоже не то чтобы совсем уж редкое явление. Сейчас, правда, говорят, что да, редкое. Тогда и характер испортился. — У меня не испортился! — Конечно, нет! – бодро соврал муж. — Сильно заметно? — Не слишком… ты же сама сказала, что злишься. Это тоже нормально. Еще бы. Едешь такая на край мира, вместе с мужем, к счастливой новой жизни. А тут тебе и не слишком рады. И потом выясняется, что твоя матушка… — А Эдди графом сделали, – наябедничала я. – Хотя ты же там был, знаешь. — Знаю. – Чарльз усмехнулся. – Хорошая шутка. — Шутка? — Граф Семптонский – титул весьма своеобразный. На самом деле такого графства нет. — Как? Выходит, Эдди обманули?! — Вот так. Этот и еще пара других титулов. Они настоящие, просто безземельные. Их придумали, скажем так, для особых случаев. Я протянула руку, и шары остановили движение, чтобы опуститься чуть ниже. Я ощущала связь с ними. И управлять тоже могла. Не совсем, но вот… выше поднять. Ниже. Или в другую сторону хоровод запустить. — Иногда у императора или у кого-то из ближайшей его родни появлялся ребенок. И часто бывало так, что ребенок этот… — Незаконнорожденный? Чего он мямлит? Такое не только с императорами случается. Вон, поговаривали, что Летти Шеффилд – незаконнорожденная дочка нашего шерифа, который, может, и та еще сволочь, но землицы ей в приданое прикупил. И не только землицы… — Да. Дело в крови, Милисента. У императора особый Дар. Он не всегда проявляется, как у твоей матушки. Поэтому за детьми приглядывают. Воспитывают при дворе. Наделяют титулом. — Графа Семптонского? — Да. Хотя последний граф почил лет этак двадцать назад. Говорят, был довольно своеобразным человеком. — Погоди, но если этот титул таков, то… нет, это безумие! Никто же не поверит… — Может, и нет. А может, и да. Порой удивляешься тому, во что люди готовы верить. Смотри, что у меня есть! — Помимо конфет? А коробка-то наполовину опустела. И главное, не все-то из нее я тягала, Чарли не отставал. — Что? – Он поглядел на меня преневинно. – Я, между прочим, тоже с Даром маюсь, а шоколад – силы восстанавливает. Все маги на самом деле страшные сладкоежки. Но обычно это как-то скрывают. — Почему? — Неудобно. Считается, что сладкое – это для женщин. — Правильно считается. – Я отобрала коробку. Не такая она и большая, чтобы двоим хватило. — У меня еще одна есть, – успокоил Чарльз. – На самом деле затевается какая-то игра. Пока не знаю, какая, но думаю, скажут. И… — Опасная? — На этом уровне других не бывает. — Эдди… — Я его не брошу. — Даже если велят? — Император не вправе требовать поступков, которые наносят урон чести. Он это знает. Как и то, что мой муженек – слишком большой чистоплюй, чтобы согласиться на подобное. И потому потребует у кого-нибудь другого, не такого повернутого на вопросах чести. Чарли вздохнул. Кажется, и он понимал это. |