Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 135 – Екатерина Насута

И заморгала часто-часто, так, что Чарльз понял: еще немного, и расплачется. А это совсем уж невероятно.

— Я живой. Пока. – Он все-таки сумел удержать стакан, пусть и обеими руками. – Что это… там, у меня внутри?

— Проклятье. – Орвуд-старший задумчиво оттирал руки. – Думаю, нам стоит выпить чаю.

Ну да, что еще делать, когда внутри человека обнаруживается смертельное проклятье, мир стоит на пороге великих свершений, а жену твою хотят забрать на опыты.

Чай пить.

Чай – это именно то, что нужно.

— Я бы и пожрал чего, – признался Чарльз.

А что, помирать ему еще когда, а есть хочется уже сейчас. Причем крепко так.

— Да и я бы не отказалась, – сообщила Милисента. – Дома наверняка у Мамаши Мо что-то приготовлено, только… приличные леди ночью не едят.

И вздохнула.

Горестно.

Впрочем, как выяснилось, горевала она зря. Не прошло и четверти часа, как все оказались за накрытым столом. Чарльз и сам не понял, как оно случилось.

Вот ведь… истинная женская магия.

И спорить с нею, а уж тем паче с ее обладательницей, женщиной серьезных габаритов и характера, себе дороже.

— Ночь на дворе, – ворчала Мамаша Мо, разливая по мискам густую похлебку. – Спят нормальные люди, а вам неймется! Все нехромантите и не нанехромантитесь никак.

От похлебки пахло чесноком и приправами.

На вкус она оказалась обжигающе острой, и этот огонь немного примирял с действительностью.

— И главное, мужиков полный дом, а как надобно, так и нету никогошеньки… – Она развернулась и удалилась. – Девочки страдают… а еще эти… поклонники вокруг так и шмыгают, так и шмыгают.

— Чьи? – уточнил Орвуд-старший с весьма выразительной интонацией.

— Всехние, – отозвалась Мамаша Мо, уперев руки в бока. – Чего зыркаешь? Меня не спужать. Я что, нехромантов не видала?

И половник половчей перехватила.

— Того и гляди уведут…

— Кого? – уточнил уже Эдди.

— Всех! Этот, нонешний, с рожею благообразной, сразу видать – мошенник. У приличных людей не может быть такой сладкой рожи, вокруг девочек так и вьется, словеса выплетает… тьфу. А вы шляетесь не пойми где! Помяни мои слова, Элайя Годдард! Будешь и дальше шляться – точно не женишься…

Эдди покраснел и уткнулся взглядом в тарелку.

— Это она про Сент-Ортона, – заметила Милисента и поморщилась. – Рожа у него и вправду на диво благообразная. Сразу видать, что родовитый.

Чарльз стиснул зубы.

— С цветочками приперся… только зря он это все затеял. Ну, сегодня… утром.

Зубы откровенно заскрипели.

— Доказать-то, конечно, не выйдет, что замазан, но он там был. – Милисента подвинула миску с похлебкой. – А вы больше так не делайте, – сказала она тихо.

И добавила еще тише:

— А то и вправду зашибу еще кого от нервов.

— От нервов… – нервно повторил Орвуд-старший и тоже в миску поглядел. – Все беды от нервов.

— Ага. Наш док тоже так говаривал, просто добавлял еще, что…

— Я знаю, – поспешил заверить Орвуд-старший. – Не стоит, право слово… Но да, сегодняшняя ситуация наглядно показала…

И запнулся, покосившись на Милисенту.

— Что мы идиоты. – Эдди подобными политесами не страдал. – Раз, два, три… четыре, уж извините, идиота, которых обвели, как… как не знаю, кого.

Желающих возразить не нашлось. Более того, Чарльз чувствовал, что совершенно согласен со сказанным. Идиот и есть.

Поманили.

Он и побежал, тайны с заговорами раскрывать. А ведь не шестнадцать лет. И даже не восемнадцать, когда все это простительно.