Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 184 – Екатерина Насута

— То есть?

— Тебе внушают, что ты всех убьешь, чтобы потом, когда… когда что-то такое случится, ты не усомнилась. Чтобы сделала, что сказано. Чтобы…

Тори закусила губу.

— Он… такой яркий. Настоящий.

— Алистер Сент-Ортон, да?

— Да, – не стала спорить Тори. – Он… я слышу его голос.

— Во сне?

— К счастью, да.

— Хорошо. Сны – они же не всегда сны. Слушай, а если я… – Эта мысль тоже была неожиданной и напрочь безумной. Эва прикусила губу. И мысленно повторила, что она – человек глубоко разумный, что не станет рисковать попусту. Что существуют отец, Бертрам и прочие. И они, несомненно, решат проблему. – Что, если я попробую его поймать?

Благоразумия не хватило.

— Как?

— Смотри. – Эва поерзала. – На ту сторону нас не пускают, так?

— Так.

— Но сны ты все равно видишь?

— И что?

— И то. Значит, у него, у того, кто эти сны отправляет, получается, ну… обойти запрет. Или как-то вовсе его не заметить. Он затягивает в сон тебя. А ты сможешь вытянуть меня.

Тори поглядела с удивлением.

И…

— А потом?

— Потом посмотрим. – Эва пожала плечами. – Там я все равно буду не частью сна. Может, и у тебя получится. Или просто посмотрим. Найдем его и…

И что-нибудь придумаем.

— Даже для меня это все звучит странно, но я, пожалуй, соглашусь. – Тори спрыгнула с подоконника. – Если бы ты знала, как это тяжело! Раз за разом, раз за разом. Я уже почти решилась целителю какому-нибудь рассказать, пусть бы выписал капель для сна.

— Нельзя.

— Почему?

— Сейчас ты просыпаешься. А с каплями не сможешь. И как знать, что тогда?

— Действительно, это… – Тори прижала руку к голове. – Просто я думать ни о чем другом не могу, глаза закрываю и… Устала от этого невероятно. Даже когда я заблудилась, и то было легче.

— Мы справимся. – Эва надеялась, что голос ее звучит в достаточной степени уверенно.

В конце концов, что им еще остается?

— Или умрем. – Виктория достала дудочку.

— Ты не пробовала… играть?

— Страшно. А если и вправду… Вдруг я заиграю, и все умрут? Или еще что-нибудь случится. Та тварь ведь проснулась! Из-за меня! Когда я играла на той стороне!

Эва фыркнула и сказала, надеясь, что это звучит убедительно:

— Отец уверен: ты тут ни при чем. Просто на соседнем полигоне случились выбросы энергии, и это спровоцировало движение некротической. Помнишь, там еще рвануло, когда Милисента…

— А еще я играла на дудочке для потерянных душ.

Виктория погладила эту самую дудочку.

— Вдруг… опять?

— Раньше ты как-то не сомневалась. – Было странно и непривычно видеть сестру такой. Потерянной. И растерянной. – Идем.

Эва решительно спрыгнула с подоконника.

— Куда?

— Гулять. В конце концов, это ненормально – прятаться от всех!

— Но… отца рядом нет.

Как и Берта, который утром проводил их на лекции, а потом обратно. Чарльз с Милисентой тоже отбыли.

— Ничего, мы как-нибудь сами.

— Нам запрещено.

— Тори! – Эве захотелось тряхнуть сестрицу. Выходит, вот что сама Тори чувствовала раньше, когда предлагала что-то Эве, а Эве было страшно. – Мы… мы заглянем к Эдди. И если его нет, то просто никуда больше не пойдем. Пожалуйста.

Кивок.

И снова взгляд рассеянный, будто мыслями сестра где-то далеко. Эва тихонько вздохнула и расправила юбки. Бросила взгляд в зеркало, убеждаясь, что они все одно мятые и что сама Эва взъерошенная и лохматая. Что узел волос, утром сделанный, почти развалился и прядки выбились.