Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 58 – Екатерина Насута

Надо взять за руку, а сложно брать что-то, если ты не материален.

— Тебе нужно войти.

— Нет. – Парень покачал головой. – Я проклят.

— Был.

— Все еще.

— Ведьма сожрала твое проклятье. Ведьмы их любят.

Не верит.

А там, снаружи, разгорается буря. И ее слышат собаки, которые взрываются воем. Орут коты. И люди, даже под защитой, укрытые, спрятанные, тоже чуют.

— Иди. Твой брат за тебя переживает.

— Бестолочь он. – Парень провел руками по волосам. – И я не лучше. Не надо было лезть к ним. Но… передай брату…

Эдди вытащил из кармана призрачную дудку.

Шаман он или как?

Глава 16,

где есть место искусству и милым девичьим беседам

Что-что, а кормят у Орвудов душевно.

Эдди ел.

Молча.

Сосредоточенно. Пытаясь понять, о чем говорить стоит, а о чем – нет. Главное, не торопят. Рядом так же сосредоточенно жевал Бертрам, кажется не особо понимая, что ест.

Впрочем, Эдди тоже.

— Что это? – поинтересовался он, потому как тишина за столом стала совсем уж тягостной. Вздрогнул Эдвин. И Орвуд-старший выпал из задумчивости.

— Оленина, кажется.

— Вкусная, – похвалил Эдди оленину, которая точно была бараниной, но если на вкус разницы нет, то смысл уточнять.

— Он придет в себя? – Эдвин отодвинул блюдо. Он единственный к еде не притронулся. А вот Эва умяла приличный кусок мяса и лишь потом опомнилась и начала делать вид, будто аппетита нет.

Глупость какая.

Этак и вовсе исхудать можно, а она и без того махонькая, что человеком, что птицей.

— Понятия не имею. – В таких вопросах Эдди предпочитал не лгать. – Душу мы вернули. А дальше как оно – это не ко мне. Но целителя позовите. На всякий случай. А то еще рана откроется.

— Какая?

Эдвин поглядел с упреком, потом выразительно перевел взгляд на Эву, намекая, что подобные разговоры за столом вести не стоит.

— Та, которую ему нанесли.

— Нет ран. – Эдвин покачал головой. – Его осматривали. И не единожды. Видимых повреждений в принципе нет. Поэтому и решили, что имеем дело с каким-то ядом. Я, признаться, до сих пор так полагаю, потому что ведьмы, проклятья – это как-то, уж извините, ненаучно.

Эва фыркнула.

А вот сестрица ее куда-то подевалась, как и сама леди Орвуд. Но, может, оно и к лучшему. При леди Орвуд точно никто не стал бы говорить за столом о проклятьях.

— А я на той стороне в птицу превратилась, – сказала Эва. – Это тоже ненаучно. Но у меня были крылья.

— Возможно. – Эдвин, кажется, несколько смутился. – Разум человека – вещь малоизученная, но есть работы, которые склоняются к тому, что наши возможности во многом зависят от способности их субъектизировать относительно мировосприятия.

— Чего? – Эдди почувствовал себя именно тем, кем и был: полным дикарем.

— Вы субъективно воспринимали себя птицей.

— И его? – Эва ткнула вилкой в сторону Эдди. – Он тоже был. Вороном. А я кем? Я так и не поняла.

— Зимородком, – сказал Эдди. – Хорошая птица. Орки считают, что зимородки могут указывать путь потерянным душам.

— Вот видите, вы сперва приняли чужой образ, потом примерили его на себя и соотнесли с восприятием. Теоретически, – зачем-то добавил Эдвин. – Но вынужден признать, что все остальное в эту теорию не вписывается. Да и противников у нее много. Она вообще основана на опытах Поллака. Сильный менталист. Он вводил подопытных в транс и внушал им… разное. И в результате люди, пробуждаясь, вдруг начинали говорить на других языках. Писали картины. Или играли на музыкальных инструментах. Правда, он сам признает, что далеко не все. И скорее, речь идет о единичных успехах. Он уверен, что пробудить можно любые способности, но чаще всего наше сознание столь закостенело, что даже в трансе не готово признать их наличие. Как-то вот так.