Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 85 – Екатерина Насута

— Он идиот.

— Кто? – тотчас уточнила я.

— Травер. Ему писал ваш муж. Просил заниматься с вами. Но Травер, скажем так, весьма скептически относится к женским способностям.

С небес посыпались искры.

Надеюсь, ничего не загорится. А если загорится, то я не виновата. Я сделала, что мне сказали.

— Поэтому вас поручили мне, леди. И… – В глазу опять появилось стеклышко. И мне показалось вдруг, что он прячется за этим самым стеклышком. От кого? Не от матушки. От меня?

От всех прочих?

— И я рад нашему знакомству. И… вам, леди Элизабет. Счастлив видеть вас снова. – Профессор отвесил поклон. Выдохнул и произнес: – А еще один сделать можете?

Я молча выпустила шарик из ладони.

Как-то так насобачилась, что из нитки они там прямо внутри свивались. Этот, правда, сделала поменьше. А то и вправду разрушу чего ненароком.

— Отлично. Кидайте.

— Туда?

Огонь прогорел. И на поле осталось черное пятно.

— Именно. Попробуем определить вашу емкость.

Чего?

Ладно. Молчу. Авось сойду за умную.

Профессор усмехнулся:

— Магу важна не только сила, но и выносливость. А за нее как раз отвечает резерв. То есть то количество Силы, которое маг способен принять и преобразовать. Проще всего измерить резерв – опустошив его. Скажем, создавая одни и те же стандартизированные плетения.

А, так-то яснее.

— Я не знаю. Плетений. Вообще.

— Это я уже понял. – Он стеклышко достал и протер. – Так, полагаю, Дар проснулся поздно?

— Там, где мы жили, – произнесла матушка тихо и, как показалось, виновато, – не было никого, кто мог бы учить. Да и изначально мы не видели в этом проблемы. Вы же знаете, Жорж, что женщин редко учат. И я думала, что Дар… просто погаснет.

Ага. А он вон ни хрена.

— Я так и понял. Сама эта практика, признаюсь, мне не по вкусу. Среди женщин много одаренных, пусть даже силой они обладают меньшей, нежели мужчины, но зато куда быстрее восстанавливаются. И резерв у них зачастую выше. Бросайте, Милисента.

Я и бросила.

Почти попала туда же, куда и в первый раз. На сей раз бахнуло чуть потише, да и столп был поменьше.

— И третий сделаю, – заверила я, увидев вопрос в глазах. – А вот четвертый слабеньким выйдет.

— Отлично.

Что тут отличного, не знаю. Но поверю.

— Стандартными плетениями мы бы вас три дня замеряли. Никогда прежде подобного не видел.

— А что вы тут делаете? – Бодрый голос Виктории Орвуд смутил матушку, заставив слегка отступить от профессора. А его опять за стеклышко взяться.

Этак он его насквозь протрет.

— Шарики запускаем, – сказала я.

Девица Орвуд выглядела бодрой и раздраженной, а вот сестра ее была весьма задумчива. Шляпка у нее сбилась, волосы растрепались.

Хорошенькая, если подумать.

— А они лопаются. Там. – Я махнула на поле, над которым исходило жаром черное пятно. И подумалось, что с этими шариками надо что-то делать, а то ведь пока-то я контролирую, но оно по-всякому статься может. И тогда… Если от человека, то и костей не останется. – А вы гуляли? – поинтересовалась я. – Это профессор Шелдон.

Тот поклонился, не спуская с девиц Орвуд настороженного взгляда. Небось, с папенькой их знаком.

— Виктория. – Виктория присела. – А это моя сестра, Эва.

Точно, хорошенькая, даже растрепанною. И не ведьма.

Зачем Эдди ведьма?

И надо как-то… не знаю. Подруг у меня никогда не было, потому понятия не имею, как ими обзаводятся. Но вот поближе бы сойтись.