Онлайн книга «Черный принц»
|
— Я их боюсь, – призналась Кэри. Она не выпускала его руку, и Брокк обнял ее за плечи. Продавец же, не произнеся ни слова, выставил на прилавок шкатулку из темно-красного дерева. Альвийский бук? И гребни из него же, украшенные резьбой. — Нравятся? Кэри прикасается к дереву с опаской, и продавец одобрительно кивает. Он запросит за шкатулку безумные деньги, зная, что если глянулась, то и деньги найдутся. Находятся. И Кэри не без разочарования выпускает шкатулку, позволяя ее обернуть мягкой тканью. — Быть может, – в полумраке глаза полукровки слабо светятся, и узкий зрачок расплывается, тесня характерную зелень. Он не альв, но почти… – Леди заинтересуют иные редкости? Почти дружелюбен. Почти улыбается, а Брокка не замечает, и это – часть игры, которую приходится терпеть. — Вот шелк… – Ткань растекается по прилавку, невероятно тонкая, но и невероятно прочная. Белая. С рисунком белых же перьев… белое по белому, вышивка мерцает, точно меняется, и Кэри не способна оторвать взгляд… альвийский шелк невесом. И стоит куда больше шкатулки. — Вот маска, созданная для последнего бала… Узкоклювая, закрывающая верхнюю половину лица. Белая. С эгреткой в ледяной пыли алмазов. Бесполезно спрашивать, откуда продавец знает, что им нужно, но он усмехается, укладывая маску в футляр. И достает ожерелье из посеребренных перьев белой цапли… браслеты… прилавок заполняется вещами, а продавец теряет прежнее равнодушие. Он рассказывает историю каждой, и не слушать его невозможно. …осколки ушедшего мира. — Вот оплавленные камни Аль-Ахэйо, – низкий с хрипотцой голос завораживает. И опаленный пламенем мрамор ложится между серебряной статуэткой лани и каменным тигром. – Вы ведь слышали, леди, о городе, которого не стало? Тихо в лавке. Сонная муха кружит над газовым фонарем, тычется в стекло. Куклы смотрят на Брокка мертвыми рисованными глазами. — Аль-Ахэйо, белая жемчужина альвов. Город вечного лета… Муха упрямо долбится, пытаясь пробить слишком толстое для нее стекло, не понимая, что за ним – огонь и смерть. — Он исчез в одночасье, утонул в пламени. Его прекрасные дома, сады, великая библиотека… — А люди? — И люди. Вспыхнули и сгорели словно спички. Но кто думает о людях, милая леди? – Продавец выбрал оплавленный кусок мрамора. – Возьмите на память о том, что когда-то в этом мире существовало чудо… Камень. Всего-навсего камень. Мрамора кусок. И воздух, горький, пропитанный дымом, вызывающий тошноту. Брокк стискивает зубы, сжимает кулаки. Надо дышать. И постараться не уронить свертки… там белый альвийский шелк и маска, шкатулка с гребнями, кажется, зеркало… и то ожерелье из посеребренных перьев цапли. — Брокк, – мягкая ладонь ложится на висок, – ты не виноват. Слышишь? — Я… Вязкая слюна, которую не сразу получается сглотнуть. И пустые окна альвийских лавок. — Я просто хотел остановить войну. – Слова даются с трудом, точно язык онемел. – Понимаешь? Остановить… абсолютное оружие… Драконы, чтобы преодолеть Перевал… добраться… не важно куда, до Побережья, до Холмов… или Аль-Ахэйо… В его сне люди выходят, чтобы посмотреть на драконов. И сгорают. Как спички. Много-много спичек, которые вспыхивают в одночасье. — Взрыв на пустыре… его бы хватило, чтобы альвы задумались… но Король… я не могу осуждать Короля… |