Книга Смерть ничего не решает, страница 137 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

Отчетливое шипение, вонь паленой плоти, стремительно расползающееся серое желе в открытом черепе. Поверхность вздрогнула, зашевелилась вязкой, закипающей грязью и, вспучившись пузырями, плеснула брызгами горячей плоти.

— Готово! — радостно выпалил Улла.

— Готова, — добавил Куна.

— Что ж, и то, и другое — закономерно. Многоуважаемый Куна, а теперь я настоятельно прошу вас отойти и не мешаться. Мы не можем прогнозировать всех последствий, а уж объяснять вашему дяде… Это, кстати, касается всех, кроме ассистентов. Улла, дублектор.

Ничего не происходило. Пульсировали шары, заставляя клубок звенеть всё громче. Возмущенный Куна занял место у двери, к нему же перебрался и мэтр Аттонио, прихватив с собой Кусечку, и Заир с Ыйрамом. По уму и Турану следует поступить так же, но… но его причислили к помощникам. И он не трус.

— Стимуляция? — поинтересовался Улла.

— Почему нет? Пускай. Жаль, что модель анатомически не полностью идентична объекту… Туран, будь добр, подойди. Да, вот здесь стань. Твоя задача — наблюдать. Смотреть. Сличать реакции.

Голем неподвижен. Какие реакции у груды металла? Какие вообще реакции и с чем он должен сличать? А золотой клубок гудит теперь, что огромный улей.

— Завершающая стадия! — крикнул Улла. — Внешние показатели в норме.

— Сотри хотя бы идиотское выражение с лица, — прошипел Ирджин, проходя мимо Турана. — Просто внимательно следи за механомом.

Так это все не настоящее? Сцерха, голем, операция? Нет, быть того не может, слишком сложно и дорого для того, чтобы быть обманом.

— Три… два… готово!

Тишина.

Скрежет Кусечкиных сочленений, стон — чей, не разобрать. Снова звон. Неужели никто не слышит этот сводящий с ума звон? Жужжание. Закрутились шестерни, сначала медленно, но все быстрее и быстрее. Натянулась проволока, напряглись искусственные мышцы, шелохнулись пальцы. Приподнялся и стукнул по полу хвост.

— Получилось, да? — шепотом спросил Куна, не сводя с голема настороженного взгляда.

В следующее мгонвенье механом рванулся, пытаясь встать на дыбы. Запутался, упал, снова вскочил, заваливаясь на бок. С треском лопнула одна из цепей и впечаталась в стену рядом с Турановой головой. Брызнула каменная крошка, заорал, отбегая, Улла.

Уходить. К двери. Он же вырвется сейчас, непременно вырвется!

Но Туран, застыв, продолжал смотреть на голема.

Агонизирует. Железная пасть запрокинута, беспомощно хватает воздух, лапы скребут пол, оставляя глубокие борозды в камне. Он ведь умирает. Вместо Желтоглазой, которой так и не дали нормально этого сделать, накачав эманом.

Звон слетающих оков, треск выдираемых клиньев, тяжелая голова, беспомощно мотающаяся из стороны в сторону. Туша, всей своей массой ударяющая о стену. Раз, другой. Меловая пыль на губах. Рев и жар. Хлопнувшая дверь и понимание, что отступать некуда.

Туран очнулся, только когда одно из звеньев угодило в плечо. Осторожно, стараясь не привлекать внимание голема, он шагнул назад. Уперся в стену, двинулся влево, к бочкам. Если спрятаться за ними…

Механом не позволил. Освободившись от части цепей, он завертелся на месте, упал, поднялся, припав на передние лапы и неуклюже оттопырив короткий хвост. Повел головой, озираясь. И заметил Турана. Точно заметил, сомнений нет. Подрагивающая до того башка замерла на чуть опущенной шее. Так замирают сцерхи, завидев свинью. А этот совсем близко, зажал между штабелями бочек и стеной так, что не проскочить.