Книга Смерть ничего не решает, страница 209 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

Хотя, какие, к демонам, венки гимнов в Наирате? Здесь и мертвых иначе отпевают.

— К некоторым особенностям местной жизни следует привыкнуть. Думаю, позже они станут более понятны. А сейчас спокойнее, друг мой, не стоит переживать, — мэтр Аттонио, по-своему расценив сжатые кулаки, похлопал по руке. — Успеем. Не думай, что так оно быстро. Пока победивших наградят, пока погибших отмолят, и тех, что на байге, и тех, что в долине.

О да, пусть покоятся с миром, пусть уходят безумцы, сворачивают шеи на заснеженных склонах Гарраха, пусть несут смерть друг другу, но не Кхарну.

Друг другу, чем больше — тем лучше.

Пусть награждают победителей, золотом ли, короной ли. Корона — приз ценный, такой, что не одного волоха поманит. Сейчас есть, кому её наследовать. И вроде как порядок от этого.

— А уже потом, когда и лошади, и всадники отдохнут, тогда и новый заезд будет. Так всё же, где уважаемый Ирджин? Я желал бы передать плоды трудов своих.

Мэтр Аттонио нырнул под полог скромного шатра. Турану не осталось ничего, кроме как последовать за ним.

— Мило, мило, Кусечка, просто замечательно. И Ирджина, как полагаю, нет? Да, да, конечно, мне следовало предположить, что в подобной ситуации… Я слышал, печальное происшествие, бедный мальчик. К слову, дорогой Туран, будьте столь любезны выразить мои искреннейшие соболезнования Ирджину: если не ошибаюсь, Сарыг приходится ему троюродным племянником. Для наир — родство близкое. Не возражаете, если я присяду? Кстати, Туран, не будет ли у вас нескольких «кобылок», в долг, разумеется? Надо расплатиться за шатер и с прислугой, а я, знаете ли… Ну нет так нет. Понимаю. Будем надеяться, что уважаемый Ирджин поспособствует.

Мэтр пересадил Кусечку на низкий табурет и, кинув на стол тубу, жестом поманил Турана.

— Думаю, вам будет интересно. Наир ничего не понимают в искусстве, но вы наверняка видели работы Шоддахи и Руава, Терци и Паркуни, Флаво Сухорукого или хотя бы Санхары Ясного. Да, да, не удивляйтесь, некогда мне доводилось бывать в великолепной Байшарре. Я знаю, что библиотека ее славится не только собранием книг. Нет, нет, мой друг, я не стремлюсь в вечность, хотя и уповаю, что скромные труды мои не останутся незамеченными в этом мире, и оттого премного ценю возможность продемонстрировать их человеку просвещенному.

Он долго возился с тубой, царапая кожу, норовя поддеть примерзшую крышку, потом так же долго вытаскивал свернутые листы. Ни на секунду не замолкая, раскатывал их поверх стола, аккуратно переставлял набор чернильниц, коробки с перьями, чертежный инструмент и прочие мелочи.

— Ты посмотри, посмотри, я старался изобразить все в точности! Детали и еще раз детали! Максимальная аккуратность! Максимальная достоверность!

У Аттонио получилось. Пожалуй, это был первый случай, когда его болтовня соответствовала действительности. Теперь Туран понял, за что так не любят работы мэтра.

Треклятый загон, который не то для овец, не то для коров, но в этом, рисованном варианте — для сцерхи. Замерла Красная, вытянув шею в попытке достать до человека. А тот стоит, не решаясь шагнуть навстречу. Растерян. Беспомощен. Почти готов убивать. Но убивал не он, убивали его, на следующей картинке и еще на трех.

— Я думаю, что если попробовать не рисунок, но печать? Скажем, в пять-семь досок? Естественно, за основу мягкий лак, перекрытый акватиной или лависом. Или исключительно литография на несколько камней? Это позволит сохранить точность, мягкость и вместе с тем придать красок.