Онлайн книга «Смерть ничего не решает»
|
Вино темное, в черноту и сладкое до омерзения, но Урлак приказал: — Пей. Привыкай. Он любит именно этот сорт. Винная патока склеила горло. Урлак же, щелкнув нефритовыми косточками четок, продолжил допрос: — Ты можешь творить волшебство склан? — Нет. — Совсем? — Совсем. — Жаль. Но мы это немножко проверим. Потом. Умеешь танцевать? — Что? — Танец. Движение под музыку. — Нет. Вино пробудило наглость, и Элья, уже не стесняясь, разглядывала человека. Посажный богат. О том говорит и халат его — кажется, правильно говорить кемзал — из плотной парчи с оторочкой из собольего меха; и широкий пояс, украшенный золотыми бляхами. С пояса на коротких ремешках свисают короткая толстая плеть да деревянный пенальчик с наличниками тонкой чеканки. Вряд ли что-то боевое, скорее, коробка для перьев. На руках князя перстни, на плечах цепь с желтыми топазами. А вот подвеска на ней простая — круг, разделенный пополам. Серебряная кайма, белая эмаль и черная эмаль: внизу тоже чтят Всевидящего, пусть и по-своему. — А играть музыку можешь? Кеманча? Риг? Сагаты? Селембина? Снова нет. Во-первых, Элья понятия не имела, что такое кеманча да и все остальное. Во-вторых, музыка — для дьен. — Тогда чтение? Мне доводилось слышать, что бывают женщины-чтецы. Что ему вообще нужно? Да, Элья умеет читать — а кто не умеет? — но она не чтец. Она — фейхт, воин. Была. — Воин? — переспросил Урлак. Повозился с поясом и толкнул через весь стол пенальчик. Внутри оказались не перья, но разнообразнейшие стила. Элья перебрала несколько, выбрала одно, уперла в столешницу, надавила, стараясь почувствовать прогиб. Неплохо. В полторы пяди длинной, удобно лежит в ладони, а голубоватый оттенок шепчет об измененной стали. Элья показала стило Урлаку. — Что ж, воин это тоже забавно, — произнес посажный. — И верни на место второе стило, мне не доставит удовольствия вытаскивать его из твоего рукава. Или собственной шеи. Элья вытряхнула в коробку тончайшую спицу, качество которой не требовало даже проверки. — Ты ему Ему определенно понравишься, склана. — Кому? Ее не собираются убивать. Во всяком случае пока. Урлак любезен, дружелюбен и, несомненно, расчетлив. Вопрос в том, чем обернется его расчетливость для Эльи. Но выбирать пока не из чего. — Я нахожусь сейчас в презанятной ситуации. — Урлак вновь разлил вино по кубкам, и на сей раз Элья не стала ждать приказа. — Мне придется рассказывать простые вещи существу, которое я планирую поместить в непростую ситуацию и извлечь из этого пользу. Если в общих чертах, то… Всевидящий наградил Светлоокого кагана Тай-Ы, да продлятся годы его в радости и благоденствии, двумя сыновьями. Старший, наследник — тегин, владетельный князь Аррконы, Юкана и Таври, светлейший Ырхыз не так давно отметил двадцать первую весну, младшему, благословенному князю Аххры, Юым-шаду скоро будет три. Вино горчит. Пускай. До дна и перевернуть: темные капли падают в ладонь. Они похожи на кровь, только не чернеют. Урлак не обратил внимания на выходку, он рассказывал. О ком? Тегин? Наследник? Это сын местного Владыки. У Эльи со Скэром тоже могли быть дети. Наверное. Скэр — сволочь, а с тегином Элья не знакома, но стоит ли ждать чего-нибудь хорошего от людей? Урлак проигнорировал протянутый кубок, лишь заметил: |