Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— Со мной об искусстве бесполезно? — Не то, чтобы бесполезно, извини… скорее мне кажется, что искусство тебе не интересно. — Не особо. Но вид сделать могу. Этому я научилась. — Не надо, - попросил он. – Только… не надо вид делать. От этого устаешь. Иногда и вправду… сперва я не замечал. Да и вряд ли кто-то заметил бы, особенно, когда все именно так, как ты привык. Как тебя учили… красиво, изысканно. И правила давно установлены. А разговоры об искусстве – часть игры. О чем еще говорить культурным людям. — О погоде? — И о ней тоже. — О погоде и я могу. Закат быстрый, значит, скоро дождь пойдет. К обеду, думаю… и затяжной. Видишь, месячик вон краснотой отливает? Фигово. В лесу следы подмоет, да и грязища будет такая, что ухайдокаемся по самые уши… Бекшеев рассмеялся. Громко так, от души. — Что? — Тебе… следовало сказать, что близость дождя будит в твоей душе печаль. Ты ощущаешь, как никогда остро, единение с природой… — Как, как? Погоди. Запомню. А если солнце? — Тогда радость. Или грусть… грусть по любому поводу в моду вошла, насколько знаю. И тонкость чувств. — Это не ко мне. Княгиня Одинцова как-то сказала, что я толстокожая, как… и чувства такта лишена. К слову, её правда. Начисто лишена. — По-настоящему тактичный человек никогда не скажет другому, что этот другой лишен чувства такта. Я фыркнула. Приятно. Наверное… хотя вот теперь наши мелкие ссоры, даже не ссоры, а её обиды, демонстративное меня игнорирование. Холодность… это все кажется таким смешным и глупым. Как и мое собственное поведение, когда вот назло… Какая же нелепость та наша необъявленная война. — Я её довела, - призналась я честно. – Она ведь хотела как лучше… пусть и не была довольна выбором сына, но попыталась… не знаю. Вылепить из меня княгиню? Чтобы достойная и все такое… Надеюсь, нынешняя супруга Одинцова в достаточной степени соответствует чаяниям его матушки. Хотя… после меня-то… Бекшеев идет молча, неспешно так, но довольно легко, стало быть, помогла ему Валерия Ефимовна. — Уже потом… после войны… когда я женился и все такое… моя жена очень любила всякие мероприятия. Музыкальные вечера. Суаре. Оперу… ну и просто визиты… и я сопровождал. Одной ведь не принято. Не то, чтобы вовсе неприлично, когда муж на службе, это понимают. Но все же ей неуютно, а я вот… и в какой-то момент начал понимать, что они ничем не отличаются, эти вечера. И люди. Одинаковые. Они одинаково улыбаются. Говорят одни и те же вещи. И даже слова, выражения похожи… это задевало. А потом я и вовсе начал замечать, что им на самом деле глубоко безразлично, что искусство, что погода. Что они тоже играют роль. Привычную, знакомую. Но… появляется чувство ненастоящести. Мира вокруг. Странно, но я его понимала. У меня тоже было это вот чувство. Как будто… ты говоришь, тебе говорят. Ты улыбаешься и тебе улыбаются. Потому что так заведено и правильно. — Я честно пытался играть в эти вот игры… — Получалось? — Конечно. Не зря же меня столько лет учили, как вести себя в обществе, - сказал Бекшеев с некоторой обидой, правда, тут же признался. – Сейчас легче. Сейчас… те люди, с которыми я имею дело… — Безумцы и убийцы? Продажные шкуры? Честные воры? — В том числе. Но они хотя бы не притворяются. А если и притворяются, то не слишком умело… |