Онлайн книга «По волчьему следу»
|
Пускай. Но… Это мои люди. И я не позволю… не дам… И рядом, у ног, возникает еще одна тень. Черная и гладкая, словно из стекла отлитая. Мрак? — Хороший зверь вышел… - тот, кто назвал себя моим отцом, тоже выходит. – И ты, девочка, молодец… сама дошла. Вон, какую сотворила… стало быть, не зря все. Девочка рычит. Она видит Мрака. И он тоже скалится. Надо же, мне казалось, что девочка похожа на Мрака, а на деле они разные совсем. И смотрят друг на друга. И я понимаю, что для зверей нет особой разницы. Живые. Мертвые. — Идите, - говорю им. – Приглядите… за Тихоней. Две тени исчезают. А я, обхватив покрепче руку Бекшеева, тяну его за собой… — А мы не должны оставаться на месте? – уточняет он. – И там… круг очертить. Солью. От мертвецов. — А у тебя есть с собой соль? — Нет, - признается он. – И серебра тоже. Но помолиться могу. — Не стоит. Не самая хорошая идея. Здесь… место власти другого бога. Богини… но нас не тронут, - я выдыхаю и понимаю, что так оно и есть. Дар? Или просто так повелось? - Если сам не полезешь. — Постараюсь. А куда мы идем? Погоди… - он останавливается. – Тихоня… ушел. И этот мальчишка за ним. У него арбалет. И по-моему, не только. А еще он… — Измененный, - спокойно говорю я. – Я догадалась. — Пока все равно не складывается, - Бекшеев озирался. – Знаешь, такое ощущение, что тут туман. Просто туман и все… он не сказать, чтобы густой. Но это довольно странно, когда люди разговаривают с туманом… — Ты видишь живых? Потому что меня окружали мертвецы. Свои и чужие, кажется, здесь много всяких. И я не боюсь, но вот не вижу… ни Тихоню, ни Ваську. Ни некроманта. — Ярополк… вон, - Бекшеев разворачивает меня к дереву. – И Софья с ним, стоит рядом… — А этот где… Который все и затеял. Я озираюсь. И нахожу-таки… здесь, в тумане, Генрих выглядит иначе. Он моложе и не болен. У него светлые волосы и синие глаза. Улыбка такая… наверное, многих с ума сводила. Статный и высокий. Красивый, пожалуй, но красота ничто, а улыбка вот… ею нельзя не залюбоваться. Тот, кто стоит напротив его, тоже красив. И куда более аристократичен. Кровь? О да, древняя, славная. Именно она и дает чертам лица эту вот безумную притягательность. И сейчас очевидно, что Генрих – лишь слабая тень своего брата. А если так, надо радоваться, что этот поганец издох задолго до нашего появления здесь. — Ты убил меня, - его голос звучит отстраненно. В нем нет ни злости, ни иных эмоций. — Ты стал слаб. — И ты решил воспользоваться случаем… даже и бил-то в спину. А перед этим что? Чем ты меня опоил? — Какая разница. Ты сам меня учил, что все средства хороши. — Никакой, - соглашается мертвец. – Скоро твое время выйдет, тогда и расскажешь. Я дождусь. Здесь все ждут. Прозвучало все на редкость равнодушно. — Где перстень?! — Рода? — Ты его спрятал… где ты его спрятал? Отвечай! — Ты слаб. — Я не слаб! Я… хороший охотник! Лучший, чем был ты… легко, когда дичь покорна. Когда подчинена твоей воле. А вот по-настоящему… пройти по следу. Столкнуться. Взять жизнь в честном бою… Мертвецы тоже умеют смеяться. — Что за… - Бекшеев засовывает палец в ухо. – Звук такой мерзкий… даже описать не возьмусь. — Мертвецы смеются… Я пересказала ему услышанный разговор. — Перстень? Это многое объясняет. Мне вот ровным счетом ничего. |