Книга По волчьему следу, страница 58 – Екатерина Насута

Бекшеев замолчал.

А машина провалилась в ямину, чтобы с ревом из нее выбраться.

— Твою ж… - Новинский выругался. – Смотри, куда едешь…

Что из сказанного слышал?

А и плевать.

— Это чужая игра, - вынужден был признать Бекшеев, но после добавил: - Но влезть в нее все равно придется.

Потому как эксперименты, судя по Бахтину, все же велись. И кто знает, что за они и чем могли аукнуться… может, кому из умников надоело препарировать людей в теплых и комфортных условиях лаборатории. Верилось в это слабо, но и вовсе сбрасывать версию со счетов не стоило.

Проклятая деревня медленно зарастала лесом. Он виднелся вдали, за крылом болота, сизо-зеленой громадиной, размытой туманами. Запутавшись в перелеске, туманы растеклись, расползлись по межрядьям, и тонкие хлыстины болотных деревьев выглядывались из этой вот зыбкой холодной даже с виду мути. Но ближе к деревне туманы таяли. И деревьев становилось больше.

Поползла живая поросль осинника, а за ней, крадучись, осторожно, потянулся березняк. Иные деревца поднялись выше человеческого роста, и белесая их кора гляделась неестественно яркою.

Машины остановились на въезде.

И Новинский выбрался первым, но когда и водитель выглянул, велел:

— Тут сиди.

Возражать парень не стал, даже, как почудилось, вздохнул с облегчением.

Место…

Бекшеев прислушался. Ничего. Ни давящей тьмы, которая оживала порой там, где проливалось много крови, ни глухой тоски остаточными эманациями.

Пустота.

И пахнет болотом. Едкой сыростью и гнилью. Грибами, которые с радостью облепили осклизлое бревно. И гарью. Хотя этот запах скорее иллюзия.

Или знание.

Мозг, знанием отравленный, спешит дорисовать картину.

— Да уж, - Зима выбралась наружу и потянулась, а потом хлопнула Девочку по спине. – Ищи.

И та черной тенью скользнула вперед, туда, где до сих пор возвышались темные остовы недогоревших домов.

— Дерьмовое место, - сказал Тихоня, щурясь. И по лицу его было не понять, что он думает. – Но удобное… болото рядышком. Лес. Тут до части, если напрямки, то версты полторы-две, а коль тропы знать, то и того меньше. Я бы прогулялся.

— Нет, - сказал Бекшеев.

Лес все еще гляделся далеким.

Как они тут жили?

— Сколько людей здесь было? – уточнил Бекшеев, когда Новинский приблизился.

— Деревенька небольшая, две дюжины домов, но просторных… списки не сохранились. Сельсовет соседний тоже сожгли… - Новинский снова прикурил. Посмотрел на Тихоню. Сигарету в руке. – Чтоб вас… по обновленным данным – сто шестьдесят четыре человека.

И тишина.

Девочка исчезла. И Бекшеева тянет пойти за ней. Стоять и смотреть невыносимо. Не только ему. Солдатики, выбравшись из второй машины, держатся рядом. И оружие из рук не выпускают. И видно, что им не по себе.

— Тут и вправду спецы работали, - словно оправдываясь, произнес Новинский. – Фон чистый, никаких всплесков…

Если только их не спровоцировали неизвестные эксперименты. Но… тоже вряд ли.

Расстояние.

Да и восставшие мертвецы, если какие имелись, не отличаются умом. И охота их проста, хотя и кровава.

— Тела перезахоронили.

— А дома?

— Планировали разобрать. Разобрали бы, если б строиться, но распоряжение пришло сворачивать. Переносить… ну и не до того стало.

Зима вглядывается в дома.

Большие. Некоторые на каменном фундаменте. И часть дороги видна. Столько лет, а она чистая, разве что трава по обочинам поднялась. Колодец виден. Некогда над ним крышу поставили, чтоб сор не летел. Крыша от огня уцелела, а вот ветра да дожди её изрядно подкосили. И просела она…