Онлайн книга «Ненаследный князь»
|
— Панночка, вам особое приглашение требуется? — сухо поинтересовалась Клементина. И отобрала ридикюль. Ничего-то там важного не было, кроме, пожалуй, семечек и пирожков с печенкой, купленных у лоточницы на площади исключительно из врожденной Себастьяна предусмотрительности. И подсказывала интуиция, что пирожки не вернут. — Позже ваши вещи подвергнутся досмотру… …не Цветочный павильон, а тюрьма какая-то. И решетки на окнах сходство усиливают. — …список предметов, запрещенных к хранению, вы получите позже… …очаровательно. Себастьян потрогал витую цепочку, полученную от Аврелия Яковлевича, надеясь, что украшения в список запрещенных предметов не входят, и решительно расстегнул первую из сорока шести муслиновых пуговиц… — А у нее хвост! — сказала Эржбета, на всякий случай отступая… — Хвост! И десяток ее отражений открыли рты, повторяя беззвучно: — Хвост. — Хвост, — согласилась панночка Белопольска. — И что с того? — Это конкурс красоты, милочка, — проронила Ядзита, брезгливо кривясь. — А хвост красоте не помеха! …белая кожа, гладкая, без малейшего изъяна… и смешно было надеяться, что с первого же раза у Себастьяна выйдет хельмовку найти. Он смотрит сквозь ресницы, как смотрят и на него, с легкой брезгливостью, с плохо скрытым отвращением, с насмешкой и холодно оценивая. Конкурсантки ревнивы. И раздражены. Собственная нагота делает их слабыми, и слабость они прячут… …и все-таки кто? Богуслава? Она держится с той равнодушной почти небрежностью, за которой видится отменное воспитание, привычка скрывать истинные эмоции. И стоит вполоборота, но отражения позволяют разглядеть ее… Чиста. Ядзита, которая отступила от зеркал, но, точно ощущая на себе взгляд с той стороны, постоянно озирается. Она не испугана, скорее насторожена. И вновь чиста… Иоланта… Эржбета… нет, это не тот случай. — Панночка Белопольска, боюсь, вам придется уехать… — произнесла Клементина, выставив между собой и Тианой очки. — Почему? Уезжать Себастьян не собирался. Не сейчас. Не из этого треклятого дома, от которого отчетливо разит гнилью старого проклятия. — У вас, простите, хвост. — И что? — Тиана прижала упомянутый хвост к груди и пуховую кисточку, слегка растрепавшуюся, погладила нежно. — Согласно Статуту конкурса конкурсантка не должна иметь телесных изъянов, будь то шрамов, родимых пятен, бородавок… — Хвост — это не бородавка. — Пуховка дрожала на неощутимом сквозняке, и Себастьян готов был поклясться, что тянет из-за зеркала… …сквозные? Односторонней прозрачности, каковые стоят в управлении? Или и вовсе особые, запирающие, за которыми прячутся крысиные тропы тайных ходов? Непростое место… интересное… — И не изъян. — Панночка Белопольска выдержала прямой взгляд Клементины. — Изъян — это когда чего-то не хватает. А у меня, можно сказать, ажно с избытком. — Не имеет значения. Вы сегодня же покинете Цветочный павильон… И Тиана Белопольска, сделав глубокий вдох, выпалила: — А завтра все газеты королевства напишут о предвзятом отношении его величества к некоторым своим подданным. И о вопиющем отсутствии толерантности среди организаторов конкурса! — Отсутствии чего? — тихо переспросила Клементина. — Толерантности. — Панночка Белопольска выпустила хвост. — Ужасающей нетерпимости к расовым меньшинствам! В газете про нее писали, и дядечка мне читал. Дядечка говорил, что в столицах жуть до чего нетолерантные люди. |