Книга Хроники ветров. Книга желаний, страница 169 – Екатерина Насута

— Унгда, оставь нас. Говорить буду.

Проводник поспешно вышел из пещеры, поскольку двигался он задом наперед — видимо, к Вождю нельзя было поворачиваться спиной — зрелище получилось забавным, только вот смеха отчего-то не было.

— Люди. — Произнес Великий Уа. — Люди и да-ори. Вместе. Снаружи творятся странные дела.

Коннован

Приятный сюрприз в лице внезапно объявившегося проводника меня не обрадовал, а скорее насторожил. Очень уж подозрительно: возникает препятствие и сразу же появляется человек, который предлагает свои услуги по преодолению оного препятствия. Сам Унгда выглядел типичным дикарем: простоватым, наивным и вместе с тем обладающим той природной смекалкой, которой обделены более "цивилизованные" представители вида. К нашему с Рубеусом появлению Унгда отнесся с философским спокойствием, только деловито поинтересовался:

— Не-живой?

— Не человек, — ответил Морли и сразу же во избежание конфликтов предупредил. — Они с нами. Воины.

— Не-живой — хороший воин, сильный, но днем спать. Это нехорошо.

Замечательное резюме. Главное, что я поняла: Унгде приходилось сталкиваться с да-ори. Интересно… Следующий сюрприз принесла гора, которая вроде бы охотно впустила нас в свое нутро, а потом вдруг разозлилась и едва не похоронила нас в белоснежных глубинах. Быть похороненным в горе удовольствия мало, а еще этот вечно недовольный мальчишка умудрился поскользнуться на ровном месте, и я едва не потеряла своего валири. Только такой упрямый лоб, как Меченый, мог, наплевав на опасность, развернуться у самого выхода и ринуться на помощь какому-то человеку. Человеку, который пытался убить нас обоих. Моя бы воля…

Но моего мнения никто не спрашивал, Рубеус, вытащив Фому из захлопывающегося прохода за шиворот — незабываемое зрелище — сделал вид, что ничего особенного не произошло, а ко мне в очередной раз повернулся спиной. А я, подавив в себе совершенно иррациональную злость и острое желание отвесить этому хаму подзатыльник, в очередной раз пообещала себе при первой же возможности вернуться домой.

Потом, когда выберемся из этой белоснежной чаши-ловушки.

Если вообще выберемся.

Прогулка по шаткому мосту, протянутому над бездной, немного успокоила. Красиво здесь, идешь, дощечки слегка поскрипывают под ногами, огоньки разгораются, наполняя темноту робким дрожащим светом, слева-справа иногда мелькают такие же призрачные мостики, на одном из которых я даже умудрилась рассмотреть людей. В целом, поселение горных охотников мне нравилось, я вообще горы люблю — красиво здесь и спокойно…

В Орлином гнезде тоже так: горы, тонкие хрупкие на вид башни и узкая площадка над краем пропасти. Становишься на край и чувствуешь, как душа замирает от страха и восторга, как свежий воздух наполняет тело чистой-чистой энергией, а Ветер настойчиво подталкивает к краю, приглашая поиграть. Игра старая и простая, но никогда не надоедает. Нужно повернуться спиной к провалу, зажмуриться и сделать шаг назад, в пропасть… и лететь, лететь, лететь вниз, чтобы потом, у самой земли упасть в надежные дружеские руки, и, оседлав Ветер, снова подняться вверх.

Карл считает эту игру сумасшествием, а вот Рубеусу бы понравилось…

Он оборачивается, во взгляде читаю раздражение. Похоже, он научился чувствовать мои мысли и тот факт, что я думаю о нем, донельзя раздражает Меченого. Ладно, если ему это так неприятно, то… то я сделаю то, что давно пора было сделать. Мысленный экран похож на фильтр, теперь ни мои мысли, ни мои эмоции не побеспокоят Рубеуса.