Онлайн книга «Хроники ветров. Книга желаний»
|
Самоубийцы. Фома не представлял, какая сила заставит его снова ступить на сие шаткое сооружение, которое тут называли мостом. Ночью-то не видно было, насколько глубока пропасть. Охотник идущий к пещере по раскачивающемуся в стороны подвесному мосту казался Фоме человеком смелым, даже чересчур смелый. — Здоровья. — Вежливо сказал охотник. — Господь да пребудет с вами, — ответил Фома. Дикарь выглядел родным братом вчерашнего проводника. Тот же невысокий рост, те же широкие плечи и непропорционально длинные руки, та же нескладность черт и любовь к украшениям. Фому поразила крупная серьга, оттягивавшая нижнюю губу так, что каждый имел возможность полюбоваться желтыми, слегка кривоватыми зубами. — Вождь надо. Великий Уа говорить хотел. — Вождь? — Главный. Молодой. Который слышит голос, который нет. — Он спит. — Фоме до жути не хотелось будить Вальрика. Вождь… какой из него вождь, недоразумение одно, только и умеет, что драться, а теперь, видишь ли голоса какие-то слышит. Великий Уа изъявил желание поговорить с Вальриком? Почему? И о чем? Пожалуй, второй вопрос беспокоил гораздо сильнее. Неужели… нет, Великий Уа не может быть настолько слеп… он обязан был увидеть гнилую сущность князя, а вместо этого собирается доверить недостойному величайшую из тайн прошлого. Дикарь нетерпеливо переступал с ноги на ногу и тянул шею, пытаясь заглянуть внутрь пещеры. — Великий Уа говорить хочет. — Повторил он. — Великий Уа спешить. — Н.н. но… — Великий Уа спешить! Нет ждать. Подниматься надо! Говорить! И чертов дикарь таки добился своего, его вопли разбудили Вальрика и, выслушав посланца, князь изъявил желание немедля встретится с Великим Уа. А Фоме осталось сидеть и дописывать главу в книге, стараясь не вслушиваться в разноголосное бормотание за спиной. От осознания сотворенной несправедливости текст вышел чересчур резким, но исправлять что-либо Фома не стал. "Но кривы пути того, чье имя проклинаемо людьми и Создателем. Не сподобившись силою добыть орудие Гнева Господня, хитрость задействовал, внушил Хранителю мысль о том, что близится гибель его, и оттого надлежит Великому Уа передать тайну человеку достойному. Равно же позаботился Враг рода людского, дабы выбор пал на того, кто внешне доверием облечен, но чья душа уже не принадлежит Создателю". — Эй, Фома, — окликнул Анджей, — ты там все равно сидишь, приглянь, куды князя повели, а то мало ли… ищи потом. — Таки и глядеть без пользы, — возразил Селим. — Черти ловко лазят, без них отсюда не выкарастаться. Сыграем? — Снова на сапоги? — А крест у тебя серебряный? Давай твои сапоги, мои, сумка впридачу против креста? Да не кипишись, рыжий, в достойные руки отдашь! Это Селим верно заметил про достойные руки, и Фома, наклонившись, записал. "Единое сказать могу: князя беречь надобно до тех пор, пока дорога ни приведет нас к Престолу Святому, а там словом ли, делом ли убедить его передать знание в руки достойные". Вальрик Мостик слегка раскачивался из стороны в сторону, заставляя сильнее цепляться за веревочные перила. Даже при дневном свете ущелье, раскинувшееся под ногами, казалось совершенно бездонным. Внизу клубился белесый туман, из которого вырастали белые пики. Впрочем, Вальрик боялся не столько упасть, сколько опозорится. А вдруг с ним снова случиться что-нибудь странное, вроде того, что произошло ночью? Отец говорил, что никому нельзя показывать свою слабость, а наставник Рубеус учил, что именно преодолевая слабости, обретаешь силу. Вопрос лишь в том, сумеет ли Вальрик преодолеть… |