Онлайн книга «Хроники ветров. Книга желаний»
|
Прятать тело Карл не стал — вряд ли тангры осмелятся последовать за ним в Пятно, да и другие у них заботы. Вальрик Наверное, следовало послушаться тварь и лежать, но как лежать, когда замок в опасности? Тревогу трубили! А он — воин, он должен быть там, со всеми. Гнев и обида заглушали боль. Вальрик двигался настолько быстро, насколько мог, несколько раз останавливался, переводя дыхание, и Ильяс терпеливо ждал рядом. Спасибо, что ждал молча, ехидных замечаний и насмешливых взглядов Вальрик бы не перенес. Скорей бы убить кого-нибудь! Где же враги? Или твари почудилось? Но нет, не почудилось, в коридоре Вальрик с Ильясом наткнулись на трупы, и один из нападавших еще дышал, невзирая на глубокую рану в брюхе. — Стой! — Приказал Вальрик, останавливаясь. Тугая повязка на груди мешала дышать, а сломанные ребра отзывались болью во всем теле. И рука, зажатая между двух дощечек, раздражала, хоть и не болела. — Мы отстали, — позволил себе заметить Ильяс. — Без тебя знаю. Куда она идет? — К покоям князя. Наверное. — Точно. — Вальрику было обидно, что он сам не дошел до такой очевидной вещи, ну, естественно, тварь боится за отца, ведь, если того убьют, то и она умрет. Интересно, а без ошейника она стала бы защищать крепость? Вряд ли. Не ее война. А уроды из леса именно из-за нее пришли! Из-за нее! Растревожила гнездо… вызвала… таких же как сама, нелюдей… Правда, сейчас речь не о ней, а о том, чтобы не быть обузой. И Вальрик усилием воли заставил себя отлипнуть от стены. Если не делать резких движений, то все не так и плохо… Он справится. Он — воин. И сын князя. Глава 10 Фома Когда запела труба, Фома молился, на этой войне ему только и оставалось, что молиться. Развернувшееся вокруг действо было неправельным, невозможным, отвратительным по сути своей! Да, Фоме доводилось читать старые хроники, повествующие о великих сражениях прошлого, но там все было как-то красиво: героические деяния, великие подвиги во имя веры, страдания и истинные чудеса, вроде явления ангела с мечом огненным. А на этой войне не было ни чудес, ни подвигов, ни деяний, одни лишь мучения: дым, взрывы, сотрясающие крепость от фундамента до флюгера на Охотничьей башне, стоны и кровь. Всюду кровь, она даже по ночам снилась. Впрочем, в сошедшем с ума мире ночь и день поменялись местами. Люди, поправ установленный Господом порядок, сражались ночью, сражались днем, сражались на закате и рассвете. Спать приходилось урывками, хотя брат Морли и утверждал, будто бы такое на всякой войне случается, но Фома уже и ему не верил. Люди не воюют с людьми, люди воюют с тварями, порожденными злой волей Дьявола, такими, как те, что осадили замок, такими, как белокожая советница князя… Это она виновата в происходящем, она и никто другой. Об этом шепчутся слуги, и стражники тоже, и вообще люди, запертые в замке. А князь не слышит, князь увяз в гордыне своей… Где-то далеко хриплым басом завывала труба. — Фома, подымайся давай! — Морли ухватив за шиворот, рявкнул это прямо в ухо. Фома попытался отмахнуться, но заработал увесистый подзатыльник. — Хватит! Вставай! Давай, шевелись. Оружие твое где? — Что случилось? — Подзатыльник привел в чувство, и в самом деле вокруг что-то происходило, шум, лязг, выстрелы какие-то и труба ревет не просто так, а… |