Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
— А тут мне предложили… пару групп вести… в сетях… модерация, контент… — Контент… — повторила маменька эхом. И привычно заныла задница. Нет… после того, как ему двенадцать исполнилось, розги из жизни исчезли, сменившись иными способами воздействия. Но что-то подсказывало, что убрали их не так и далеко. И с маменьки станется… — Дальше, — потребовала она. — Надо… было популярность группы повышать. Подписчики там и все остальное… ну а народ наш как? Ему всякие благообразные новости… ну тьфу, тухляк. Любят же что повеселей… чтоб там… ну, разное… Он стушевался. — Я и подумал… вброс сделать. Хайп поймать… мам, ну это же что… это ж просто группа… таких в сетях десятки! Сотни! Я статью удалю и… — Поздно, — произнесла матушка премрачно. — Твой… вброс с хайпом перепечатали. Надо полагать, такие же идиоты… Задница заныла сильнее. — А газетенка эта попалась на глаза… как ты думаешь, кому? — Нет, — севшим голосом произнес Береслав. — Да, дорогой мой… там, конечно, поставили сносочку, что, мол, народное мнение… аноним… но вот мне аккурат позвонили… поинтересовались… как же вышло так, что ты, мой сын… и этакие пакости пишешь. Краска прилила к щекам. И отлила. И… — А… ты? — А что я? Пообещала выяснить. Обстоятельства. Матушка махнула рукой. — И? — И выяснила, что младшенький у меня не только слабосилок, но еще и идиёт редкостный, — это Береника Волотова произнесла с глубокой печалью. — И что теперь? Вдруг подумалось, что розги — это не самое плохое, что может в жизни случиться. И Нютка вон тоже… пусть бы была беременной, Береслав уже согласен. На семью. Детей. И в принципе. Род за ней хороший, с таким и породниться не грех. А что мозгов у Нютки, как у канарейки, так… Береслав с ней изначально интеллектуальные беседы вести не планировал. Для бесед найдет кого-нибудь. Как все делают. Пусть и тошно, но… жизнь — она такая. — Теперь… теперь, дорогой мой, придется это доказывать. — Что я… идиёт? — Именно. Что ты просто идиёт, а не заговорщик и изменник… Береслав закрыл рукой лицо. — … которому самое место на каторге. А то и на плаху ведь можно. Чай, имелись прецеденты. Заныла шея. Вспомнился вдруг просмотренный давече исторический фильм, причем не весь целиком, ибо смотрелся он одним глазом, да и сопровождался просмотр потреблением всякого-разного. А вот сцена казни в память врезалась. Хорошо так врезалась. Надежно. — Так… какая измена… и заговора никакого, — произнес он сдавленным голосом. — Никого уже давно… за измену-то… — Повода не было, — отрезала маменька. — А теперь твоими стараниями появился. — И как быть? — Как, как… будем… искать… доводы, — Береника Волотова поморщилась, уже предчувствуя, что эти самые доводы станут роду в приличную сумму. А зряшних трат она не любила. — Компромиссы… — А я? — А ты пока поедешь… — В ссылку? — В Подкозельск, — она дотянулась и отвесила еще одну затрещину, перебив вопрос. — Поднимать сельскую культуру. — В смысле? — В прямом! Ты у нас по диплому кто? — Маг… — Береслав замялся, поскольку собственная специальность звучала… да не звучала она, никак. Но что сделаешь, если на традиционный для семьи землеведческий факультет он не проходил по силе. И ни на какой из реальных тоже не проходил. Вот и оставались к выбору — теоретическая магия, требовавшая хорошего знания математики, а с нею у Береслава никогда взаимопонимания не было, и искусствоведение. |