Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
Неприлично. И жестоко. — Изволит переживать, — князь Поржавский выразился дипломатично. — У нее приступ мигрени… — И сердце болит, а еще в боку колет, — проворчал Император. — Кто на этот раз к ней приходил? — Графиня Залесская… и не одна, как мнится. — А… — Сына её направили к берегам Баренцева моря. Рыбной ловлей заниматься. То есть, оказывать всяческую помощь местной рыболовной артели… там воду чистить надо, да и так проблем хватает. Добыча снижается вследствие загрязнения воды нефтью. Помните, докладывал? — Помню, — бодро соврал Император. — И что графиня? — Требует заменить Баренцево море Средиземным. Впрочем, на Черное тоже согласна, но без рыбной ловли… Император вздохнул. — Вот же… и что мне делать? Ходоки к матушке потянулись сразу после того совета, вынудив признаться самому себе, что этого-то, женского, фактору Император не учел. Матушка его имела множество подруг, а те — иных подруг, и пусть светский этикет не одобрял подобных просьб, но в особых случаях… Неоправданной жестокости. Опалы даже… Князь огляделся. — Палатку поставить? — предложил он. — Найдут, — Император положил удочку на землю. — Может, уехать куда… скажем, на юга… — И все они отправятся следом, — Император присел на камень. — Ты же понимаешь… Князь понимал. Матушку свою Император любил и старался не расстраивать, а она, чувствуя этакую власть над сыном, пользовалась ею не часто, но все же пользовалась. И ныне не устоит. — Уеду! — решил Император. — Тайно… — Куда? — В Подкозельск! — Куда⁈ — переспросил Поржавский, признаться, несколько удивленный. Ладно бы к морю или там в горы. Натура его подопечного требовала движения, то ли дар сказывался, то ли кровь, где уж тут разберешь. Главное, что горы Император любил. И море тоже. Но Подкозельск… это вообще где? — Я бумаги глянул… кто и куда направляется… интересно стало, — Император принялся сматывать леску. — Тогда и подумал, что стоило бы своими глазами… ты ж сам рассказывал, что прапрадед мой любил переодеваться в обычное платье и гулять по городу. — Петербургу. По набережной. По согласованному маршруту при тайном сопровождении двух дюжин охранников. — На набережной Петербурга меня и в личине узнают, — отмахнулся Император и во взгляде его появилось то, характерно упрямое выражение, которое летописцы скромно именовали великим наследием воли, а Поржавский втайне полагал явным проявлением дури, не раз и не два ставившим династию на край гибели. Главное, что выражение это, появляясь, свидетельствовало о решении принятом, от которого Его императорское Величество теперь не отступится. — Нет… я много думал… Минуты две. Или три даже. — Колыма — далековато. Да и вообще Севера не люблю вот. Холодно там. Печально. На восточной границе я в прошлом году бывал. На югах сезон открывается, да и заявок там почти нет. Сами все решают… ну а Подкозельск — он рядышком. За день доберусь. — На чем, простите? — На мотоцикле, — Император аккуратно сложил удочку. — С утреца завтра выеду, и через сутки буду на месте. Князь выдохнул. Будут сутки, чтобы подготовиться… Император, кажется, тоже это понял и руку на плечо возложил, и произнес так, ласково. — Ты только попробуй мне все испортить! — Как? — Ты позвонишь туда… предупредишь… а потом особый режим… полиция на ногах, пожарные на ногах… все на ногах… балы, суаре, просители… и матушка скоренько прознает. |